Глава 1
После пар я сразу поехала домой, потому что мама сказала вернуться ко времени, а так как мы вчера поссорились — ещё больше злить её я не хотела.
Мы часто с мамой ссоримся, возможно, это недопонимание с обеих сторон. Я хочу чуть больше свободы, а она душит меня своей чрезмерной опекой, не уважает мое личное пространство и надумывает себе какие-то ситуации, которых не было, и верит в них, убеждая меня в том, что я что-то делаю не так, и вообще — я плохая дочь. Но на фоне этого всего я всё равно могу выделить в ней хорошие качества характера: она заботливая; всегда поможет решить проблемы; даст совет в сложной ситуации. И, как бы мне не хотелось удержать в ней эти хорошие качества, я все равно не чувствую, что мы близкие люди.
Жила я, естественно, с ней, о чём иногда жалела: у меня не было личного пространства. Так как я училась в университете на очном отделении, я не могла пойти на работу с хотя бы гибким графиком.
До универа ехать часа полтора, за это время я могла подумать, как буду извиняться перед матерью, и что ей скажу, чтоб опять не обидеть или не вывести на конфликт.
Специальность мне также выбрала мать, потому что в школе я не знала, куда поступать. Она направила меня на инженерный, о чём я потом сильно пожалела, но её это особо не волновало. Она гордилась тем, что я поступила в престижный ВУЗ, не думая о том, что мне очень тяжело справляться с университетской программой.
Зайдя домой, я услышала, что мама с кем-то разговаривает. Это показалось мне странным, ведь сейчас только вторник, а у нас уже были гости? Раздевшись и пройдя в гостиную, я увидела маму на диване и какого-то мужчину, который сидел спиной ко мне. Я не видела его лица, но по голосу он мне напомнил одного очень неприятного человека, и я постаралась быстро уйти к себе в комнату, чтобы он не заметил меня.
Как только я подумала о том, чтоб покинуть гостиную, мужчина развернулся и посмотрел на меня. Все мои опасения подтвердились. Это был Йен. Одно его имя вызывало внутри меня странные эмоции. Он не был каким-то страшным человеком, просто мама мне много раз про него рассказывала в детстве: он какой-то крупный бизнесмен; холоден по отношению к другим. Он был ее другом, насколько я знала, поэтому ничего против я не имела.
— Здравствуйте, — спокойно сказала я.
Он кивнул в знак приветствия.
— Анна, сядь пожалуйста рядом с нами, нам нужно обсудить все детали, — спокойно и даже ласково сказала мама.
— Какие детали? — спросила я настороженно и села рядом с мамой.
— Детали твоего проживания у Йена. Мне не нравится, как ты ведешь себя, я не справляюсь с тобой. Более того — мне нужно по делам уехать из города на две недели, а тебя одну я оставить не могу, так как ты безответственная. Поэтому мы с Йеном все обсудили и пришли к выводу, что ты можешь пожить у него. Мне будет спокойней, если ты будешь в безопасности и сохранности, — спокойно сказала мама.
— А со мной ты это не хотела обсудить? Я не поеду никуда! Здесь мой дом! — я говорила на повышенных тонах. Внутри образовался ком страха, сердце резко застучало в висках.
— Не хотела, как видишь, потому что считаю, что это бессмысленно. Я еще раз повторяю: ты бы в любом случае не осталась жить одна и, пожалуйста, не надо сейчас устраивать здесь истерик, — все так же спокойно продолжила мать.
— Ты не можешь вот так просто отдать меня кому-то. Это неправильно! Я даже не знаю его! — моему возмущению не было предела.
Я поднялась с дивана и уже хотела покинуть комнату, как мужчина резко встал и направился в мою сторону. Я сделала шаг назад.
— Пока что у тебя есть выбор: начать собираться самой и через пятнадцать минут быть готовой, либо устроить тут концерт о несправедливости поступка твоей мамы, в таком случае я за шкирку вытащу тебя без вещей.
Я заметила некую строгость в его взгляде, он ждал моих действий и реакцию. Мне неприятно было находиться под столь пристальным взором, поэтому я слегка опустила голову вниз. Я заметила, что он был выше меня — при моих 162 см, — и я практически упиралась ему в грудь. Я чувствовала себя рядом некомфортно рядом с этим человеком. Мало того, что он был достаточно крупного телосложения, так еще и одет в черный строгий костюм, который отражал его тяжелое эмоциональное состояние. У него были грубые черты лица, темные волосы и кристально голубые глаза, как ледники, такие же холодные.
— Я сама могу собраться. Спасибо, — тихо, но язвительно ответила я.
— Отлично, вернуть через пятнадцать минут, — сказав это, он развернулся и направился к выходу.
Сейчас мне было все равно куда он ушёл, главное, что не стоял рядом.
— Пожалуйста, мама, я не хочу уезжать из дома! Я обещаю, что справлюсь без тебя, я стану самостоятельнее! Он мне неприятен, ты же слышала, как он разговаривал со мной, тебе не показалось это грубым? — все мои попытки вразумить маму не увенчались успехом.