Как только я открыла дверь из ванны, то сразу же врезалась в мужскую грудь.
— Спускайся есть. — безэмоционально сказал он.
Я последовала его приказу, и кое как одевшись в комнате, пришла на кухню, где пахло вкусной едой, он видимо не стал заморачиваться и заказал пиццу. Я села за стол, есть вообще не хотелось.
— Я даже не собираюсь слушать о том, что ты не хочешь есть и тебя тошнит. — как будто прочитав мои мысли сказал он.
Он опять не дал мне выбора, я взяла кусок пиццы и медленно начала его есть.
— Хочешь ещё чего-нибудь? — спросил брюнет, сидя напротив меня за кухонным столом.
Я медленно подняла свой взгляд на него и отрицательно покачала головой. Мой завтрак и так не был съеден до конца. В последнее время мой аппетит становился всё хуже и хуже от того, что в моих внутренностях заседало постоянное ноющее чувство, не позволяющее мне расслабиться. Я терпеть не могла находиться в чужом окружении. Предметы вокруг меня отдавали холодом, вызывая в организме неприятную пустоту. Здесь было всё чуждо для меня. От этого я не могла утолить своё страдальческое состояние внутри и хотя бы на несколько часов почувствовать себя так, как я бы делала это у себя дома. Моё настроение ухудшилось, как только я вспомнила о своей квартире и своих друзьях.
— Я слышал ты кашляла в ванной, что произошло? — требовательно спросил он.
— Ничего. — меня начинало раздражать то, что он пытается говорить со мной.
— Опять врешь мне. — прищурив глаза, сказал он. — Так и не поняла, что это бесполезно.
— А ты так и не понял, что у меня нет выбора. — с сарказмом ответила я.
Он встал со своего места, подошел ко мне, поднял мою голову за подбородок двумя пальцами и повернул к себе.
— Ты стала смелее. Не боишься сказать лишнего?
— Как-будто ты меня из-за любого сказанного тебе слова побить не сможешь.
Он выпрямился и посмотрел на меня.
— Ты права, я могу применить силу, если мне что-то малейшее не понравится в твоём поведении и тоне, и сейчас ты очень нарываешься. Пожалей себя хотя бы после изнасилования.
После последнего сказанного им слова, меня резко бросило в жар. Мне стало опять не по себе, я понимала, что он может поступить так ещё раз. Мне совсем не хотелось смотреть на него, поэтому я опустила глаза вниз и инстинктивно посмотрела на его ширинку, меня опять передернуло, и я закрыла глаза, поднимая голову вверх. Это паническое состояние опять появлялось и мне казалось, что сейчас я опять разревусь.
Мужчина все также стоял и смотрел на меня.
— Зачем ты это делаешь? — со слезами на глазах спросила я, все ещё держа голову наверху. Кажется, мое терпение подошло к концу.
— Что именно? — безразлично спросил он, отойдя от меня, и облокотился на барную стойку, что стояла позади него.
Я опустила голову и посмотрела на него.
— Всё это… почему ты так ко мне относишься? Почему ты позволяешь себе трогать меня? Ты… ты мне никто… — с каждым словом мой голос дрожал все сильнее и слёзы падали сами по себе. — Почему ты решил, что можешь забрать у меня то, что принадлежит мне? Почему ты лишил меня возможности нормально учиться и быть нормальным человеком с друзьями… это так неправильно… я так не понимаю этого, я боюсь каждого твоего движения в мою сторону, ты запугал меня, ты не принимаешь во внимания мои просьбы и слова, я не хочу находиться с тобой в одной комнате, на одной планете…я боюсь тебя, я чертовки тебя боюсь. — казалось, что все мои мысли просто лились из моего рта, я не контролировала, что говорила ему, мне уже было плевать на то, что он обо мне подумает.
— Всё сказала? — повысив свой тон, спросил он.
Я заплакала ещё сильнее и закрыла лицо руками. Мне было страшно оттого, что я не знала, что он него ожидать, но судя по его тону, его не впечатлила моя истерика. Если бы человеческий страх имел способность превращаться в жидкость, то мы бы оба уже захлёбывались.
— А теперь послушай меня, дорогая моя. — сказал он, беря стул и садясь напротив меня. Я посмотрела на него. — Если ты ещё помнишь, мне тебя твоя мать отдала, поэтому я считай, твой опекун. Почему я отношусь к тебе так? А как я должен к тебе относиться, если ты нихуя не понимаешь меня, ты игнорируешь мои слова, ты не слушаешься меня, я тебе сразу сказал, что я с тобой не буду возиться. Если мне что-то не понравится — я применяю силу. А ты же у нас такая умная ещё, думала убежишь от меня! Ты сделала поступок — будь добра отвечать за свои действия. Я ответил на все твои претензии в мою сторону? — его тон был немного спокойным, но повышенным. В частности, многое из сказанного он говорил язвительно.