— Что?! Ты больной?! Пожалуйста прошу тебя, возьми руль, мне страшно! — слезы сами текли из глаз, и я схватила его за руку, чтоб положить на руль.
Он тут же отдернул ее и дал мне рукой по лицу. Я зарыдала с новой силой. Мы мчались на огромной скорости в темноте, мне было страшно, я умоляла его взять руль, но он игнорировал меня.
— Пожалуйста, прости меня за все то, что произошло с Питером, я не думала, пожалуйста!!! — я захлебывалась в слезах.
— Скажи кому ты принадлежишь! — все так же требовал он.
— Йен… пожалуйста…
— Говори! — его крик заполонил все пространство в машине.
— Я… — из-за слез я не могла нормально что-то сказать. — Тебе. Я принадлежу тебе… — после этих слов я окончательно сломалась и заревела с новой силой.
— Так помни же об этом всегда! — злобно сквозь зубы сказал он, и положил руки на руль, при этом снижая скорость.
В этот момент я поняла, что он полностью втоптал меня в грязь.
Глава 7
Вы знаете, какого это быть заложницей? Вы знаете как это: сидеть и ждать, когда тебе снова позволят вернуться к нормальной жизни, а может и не позволят. Постоянно мучать себя мыслями о том, что будет дальше, успокаивать себя тем, что это все временно. Держать себя в руках, когда хочется кричать во весь голос.
Наверно, когда ты долго находишься в обществе даже самого ненавистного тебе человека, ты привыкаешь. Привыкаешь к его поведению, жестам, запаху, мимике и эмоциям.
Хочу к маме. Так сильно хочу домой. Пусть я и не особо ладила с ней, но сейчас я хотела почувствовать ее объятия. Мне нужно было прижаться к ней, услышать то, что все будет хорошо и плакать без остановки. Я так сильно хотела выплакать все то, что находилось у меня внутри с того момента, как я попала к Йену.
Как только мы приехали обратно в отель, я пошла в ванную комнату. Мне срочно нужно было переварить то, что произошло в машине. Дышать было сложно, из-за подступающей паники. Я делала глубокие вдохи и с каждым таким вдохом мое состояние ухудшалось, слезы душили меня, в животе скрутился неприятный узел и мне казалось, что меня сейчас стошнит. Как бы я не пыталась сфокусироваться на отражении в зеркале — у меня это плохо выходило из-за слез, застилавших глаза. Облокотившись о раковину обеими руками, я опустила голову вниз, стараясь восстановить дыхание. Руки и все мое тело начало трясти, сложно было стоять на ногах, но я всеми силами пыталась удержать паническое состояние, которое вот-вот вырвется наружу.
Я медленно села на пол, облокотившись на ванну. Не так мне представлялся конец этого дня. Раз за разом прокручивая в голове сцену в машине, с каждой секундой мне становилось сложнее дышать. Чем он руководствовался, когда делал это? Почему его так разозлило, что я обнимала Питера? Но самое главное, что меня волновало, это откуда Питер знает про то, что я нахожусь у него не по своей воле, почему мне никто не сможет помочь? Он говорил это с таким сожалением в голосе, будто знал о чем говорит.
Я подняла голову наверх. Свет от одной из светодиодных лампочек, которые находились на потолке, врезался мне в глаза. Я продолжала смотреть наверх, не моргая, и от этого яркого света в глазах появилось неприятное жжение. В голове опять пролетела сцена из машины и мои слова, адресованные ему. От подступившей к горлу горечи я заплакала, дрожа от мерзкого ощущения, будто где-то внутри раскрутился маленький ураган. Громко всхлипывая и заливаясь слезами, я прижала ладонь ко рту и попыталась подавить крик отчаяния в себе, но у меня это плохо получилось. Рваным вздохом я поймала немного воздуха, мое тело сжалось и, задрожав, я легла на холодный кафель. Слезы продолжали душить меня, внизу живота продолжал расти огромный ноющий ком. Резкий стук в дверь прервал мой плач. Я тут же приняла сидячее положение и начала как можно быстрее вытирать слезы.
— Мне не нравится, что ты там так долго. Открой дверь, сейчас же! — требовательно сказал Йен.
— Одну секунду! — я пыталась придать своему голосу как можно больше бодрости и уверенности.
Я резко встала, отчего моя голова закружилась, но я успела ухватиться за раковину. Включив холодную воду, я умылась как можно быстрее.
— Секунда прошла! — начал раздражаться Йен.
Я подошла к двери и, резко открыв ее, тут же уперлась в грудь мужчины.
— Что произошло? — угрожающе спокойно спросил он.
— Ничего, а что-то должно было? — сдерживая страх в голосе, ответила я.
Привычным для него движением, он поднял мое лицо за подбородок, заставляя смотреть на него.
— Ты плакала? — задал очевидно риторический вопрос мужчина.
Отвечать ему мне не хотелось. Он смотрел на меня еще секунд пять, после чего переместил руки мне за спину и прижал к себе.