— Да. — твердо ответила я, хотя внутри меня все ликовало.
Услышать новость о том, что меня заберет Питер было приятно. Мне нужно было поговорить с кем-то, а в особенности с ним. Какая-то часть меня считала его очень даже привлекательным, но я понимала, что Йен запретит любые взаимоотношения с ним. Он просто выполняет его просьбу.
Экзамен прошел лучше, чем я ожидала. Бессонные ночи окупили себя и в зачетке у меня красовалась пятерка. Думаю, Йен будет доволен, хоть чуть-чуть. Выйдя из здания, я увидела машину Йена, но рядом, облокотившись на неё стоял Питер. Увидев его, внутри у меня зародилось что-то теплое и хорошее. Это было странно, но мне было спокойней.
— Привет, солнышко — сказал он своим мягким, бархатистым голосом.
Я невольно улыбнулась, непривычно было слышать такие слова в свой адрес, но приятно.
— Привет… — ответила я, мой голос чуть дрогнул, но я старалась не придавать этому значения.
— Садись в машину. — немного ласково сказал он и пошел к водительскому месту, открывая дверь.
Домой. Это звучало ужасно. Это не мой дом, никогда им не был и не будет.
— Ну, как прошел твой экзамен? — спросил он, трогаясь с места.
— Хорошо, у меня пять! — я не могла скрыть свою радость.
Чем больше мы приближались, тем быстрее колотилось мое сердце. Мне так хотелось закричать, рассказать об этом жутком страхе, который заставлял впадать в панику, развеивая последние жалкие попытки надеяться на лучшее. Я до боли хотела остаться здесь, в уютном автомобиле с этим приятным молодым человеком, который на мимолетное мгновение позволил мне забыть о своих ненастьях. Мой внутренний голос кричал, умолял о помощи, больно и неудачно карабкаясь острыми иглами на поверхность. Но внешне я оставалась почти непробиваема. Почти…
— Приехали. — сообщил Питер, останавливая машину недалеко от дома.
Я продолжала пялиться в окно, которое уже нагрелось от моего теплого дыхания. Я содрогнулась, когда почувствовала теплое прикосновение его руки и непонимающе уставилась на мужчину, а затем перевела взгляд на дорогу, понимая, что мы на месте.
— Тебе не хочется к нему, я прав? — сочувствующе спросил он.
Сердце пропустило пару быстрых ударов. Он знает. Знает, что я не в безопасности. Еще чуть-чуть и я заплачу, у меня не было выбора, кроме как открыть пассажирскую дверь и выйти, я не могла плакать, не при нем. Я поняла, что он тоже вышел из машины, когда услышала звук захлопывающейся двери от автомобиля. Мы стояли в тишине минуты две, пока я не услышала звук зажигалки. Он курил.
— Если я буду спрашивать, ты будешь отвечать? — разрушая тишину, произносит он, его голос стал серьезнее.
Киваю.
— Хорошо, — говорит он и, придерживая сигарету зубами, роется в карманах, — Тогда первый вопрос: будешь? — протягивает мне пачку, и я беру одну, не зная шутка ли это. Зажигалка щелкает рядом со мной, и я закуриваю. В легкие попадает табачный дым, я закрыла глаза и подняла голову наверх. Давно я не чувствовала этого вкуса.
— Давай побудем тут минут пять… — говорю я, с надеждой в голосе.
— Хорошо, конечно. Итак, — проговаривает он. — начнём наше интервью.
Киваю.
— Ты знаешь почему ты у него?
— Да. Он рассказал.
— Хорошо. Мне важно узнать: он тебя изнасиловал?
Боль разрывает всё моё тело. Сердце стучит, как бешеное. Устремляю свой взгляд вперёд, в одну точку, чтобы не зарыдать.
— Нет, — всё это слово пропитано вязкой, мерзкой, слизью вранья, которую я так нещадно лью из себя. Кажется, ещё чуть-чуть, и всё это польётся у меня изо рта. Не смотрю на него, но уверенна, что он мне не верит.
— Хорошо, я верю. Тогда второй вопрос, — чувствую, что вот сейчас я подойду к той черте, которую перешагнуть не смогу, а если и получится, то скорее всего, всё раскроется. — Ты сейчас находишься под психологическим давлением?
Руки сводит. Мышцы болят от напряжения.
— Ты ошибаешься, — кидаю и поднимаю глаза наверх, чтобы не разрыдаться.
— Ты абсолютно в этом уверена? — он поднимает одну бровь.
— Естественно, — поднимаю дрожащий уголок губы, изображая усмешку. Перевожу глаза на него. — Что за вопросы? Неужели ты мне не веришь?
— Нет, потому что знаю его.
Усмешка уходит с моего лица, и я с силой сжимаю зубы. Боль разносится по всему лицу.
— Как ты и просила, — блондин снова отворачивается и снова достаёт сигареты, — мы побудем здесь ещё пять минут. Только закутайся в мою куртку, сегодня прохладный ветер, не хочу, чтобы ты заболела.