Хотелось кричать, рвать все вокруг, разбить ему все стекла в машине, но он бы мне за это спасибо не сказал.
— За то, что не стала устраивать истерик — молодец, может я немного смягчу твое наказание, но не точно. Ты ответишь за каждое ругательство в мой адрес, даже не думай, что я это тебе прощу. Я обещаю. — его тон как обычно не терпел возражений.
Я не знала, что думать. В голову лезли самые ужасные вещи в мире, и я надеялась, что он не такой изверг, чтоб воплощать все то, на что сейчас способна моя фантазия. Я боялась его. Я чертовски сильно боялась его. Готова была лезть на стену от страха, выть оттого насколько сильно я не хотела находиться с ним сейчас, бежать сломя голову куда глаза глядят, но у него на меня были совершенно иные планы. Он хотел уничтожить меня, морально и возможно физически. Ему было плевать на мои чувства и эмоции, он делал лишь то, что считал нужным.
Спустя некоторое количество времени мы приехали «домой». Моё дыхание резко участилось, ноги стали ватными, казалось, что я потеряю сознание от страха и неизвестности, и это было бы для меня лучшим исходом.
— Добро пожаловать в ад, Анна! — его шепотом разнесся около моего уха так громко, что я вздрогнула.
Он вышел из машины, направился в мою сторону, и открыв дверь, резко дернул меня за руку, не рассчитав силу, вытащил из салона автомобиля.
— Больно! — запротестовала я, пытаясь освободится из его хватки.
— Мне совершенно плевать на это! — бросил он со злостью в голосе, направляясь к дому.
Как только мы вышли из лифта на нужном нам этаже, я поняла, что это конец. По крайней мере для меня.
— Пожалуйста нет… — я тут же начала ныть, толкаясь ногами в пол, стараясь хоть как-то тормозить его.
Он был намного сильнее меня — одно его движение, и я уже болталась у него на плече как тряпичная кукла. Мужчина открыл дверь квартиры, зашел, закрывая её на ключ и буквально скинул меня с плеча так, что я упала на пол, больно ударившись спиной и руками, издав при этом характерный крик.
Йен сел на корточки передо мной, я смотрела на него с подлинным страхом в глазах, пытаясь отползти назад.
— Не делай мне больно… пожалуйста… — я не знала зачем я умоляла его, хотелось хоть как-то вызвать у него жалость.
— Ох, нет, девочка моя, я не сделаю тебе больно, — его голос на минуту стал приторно мягким, а потом со всей агрессией он добавил. — Я сделаю тебе очень больно, настолько, что ты пошевелиться не сможешь.
Из глаз сразу хлынули слёзы. Он резко схватил меня за шею, чуть сдавливая её своими пальцами, от чего мне стало сложно дышать.
— Знаешь, я мог бы выебать тебя, но, к сожалению, для тебя же правда, ты настолько сильно упала в моих глазах, после того как трахалась с Питером, что мне противно даже от тебя, мелкая поёбанная сука! — его тон внушал мне настоящий страх.
После своей речи он резко дернул меня и поднял с пола, выпуская меня из своей хватки. Теперь мы стояли друг напротив друга, я боялась смотреть на него, но была уверенна, что его выражение лица отражало подлинную злость.
Мой резкий крик заполнил почти все пространство в помещении — он с размаху отвесил мне нехилую оплеуху. Щека горела от боли, а во рту появился металлический вкус крови — видимо он задел еще и губу.
— Это тебе за то, что посмела на меня руку поднять вчера!
Злость тут же заполнила меня. Почему я не могу ответить ему тем же? Я посмотрела на него исподлобья, тяжело дыша. Сейчас или никогда. Я резко вцепилась в его лицо своими ногтями, они с счастью успели немного отрасти, поэтому хоть немного, но лицо я ему расцарапала. Йен же резко перехватил мои руки, и свернул мне их у меня за спиной, толкнув с силой на пол, отчего я проехалась по паркету, ободрав себе кожу на локтях.
— Сука! — еще один удар пришелся по спине. Ногой.
От силы удара я выгнулась, пытаясь дотянутся до места удара, но не успела, завизжав от очередной порции боли уже в области макушки — он поднял меня на ноги за волосы.
— Отпусти! — проорала я буквально не своим голосом.
— Заткнись! — прошипел он мне в лицо и одарил еще одной пощечиной.
Голова кружилась, было сложно стоять на одном месте, меня тошнило от боли, казалось, что, если он меня отпустит — я упаду на пол и выблюю весь свой завтрак, приготовленный Питером.