Как только я вспомнила о нем, слёзы подступили с новой силой, так сильно хотелось, чтоб он оказался здесь и защитил меня, раз сама я была не в состоянии это сделать. Йен тем временем немного ослабил хватку, и я, не обращая внимания на боль, оставила у него в руке клок моих волос и побежала в ванну, что есть силы.
Я добежала до нужной мне точки, резко развернулась, чтоб закрыть дверь, но не учла тот факт, что Йен догонит меня, что и произошло, поэтому я получила углом двери в висок и опять оказалась на полу, скорчившись от боли. Моему опекуну видимо мало было этого, и он, взяв меня за волосы, поднял мою голову и отпустил её вниз так же резко, вбивая лицом в кафель. Нос и всё остальные части лица тут же пронзила резкая боль, я почувствовала что-то теплое, вытекающее из моего носа. Казалось, что еще секунд десять и я потеряю сознание, но этого не произошло. Моя голова просто ужасно кружилась, из-за слез я плохо видела происходящее, но красные кровавые пятна, размазанные почти по всему кафелю, я видела четко. Хотелось лечь, уснуть и больше никогда не просыпаться.
— Ты довольна собой? — спросил меня брюнет, переворачивая на спину, садясь сверху.
Из-за такой резкой перемены положения моего тела я чуть не захлебнулась в крови и начала кашлять, прикрывая при этом свой нос и рот рукой, чтоб не попасть на Йена, потому что предполагала, что ему не понравится это.
Слезы текли ручьем, смешиваясь с кровью и соплями, и я как в бреду шептала:
— Нет пожалуйста прекрати, не надо…
Невыносимая боль заполняла каждый сантиметр моего тела, хотелось, чтоб это все поскорее закончилось, казалось, что этот ужас длился вечно, но моему мучителю видимо нравилось так измываться надо мной.
Я дернулась от страха, когда он наклонился ближе ко мне. Йен приблизился к моему уху и прошептал:
— Теперь ты выглядишь куда лучше.
К горлу опять подступил этот мерзкий ком от его слов. Обида. Я зажмурила глаза и пыталась абстрагироваться, представить, что меня тут нет, но у меня это плохо вышло. Мужчина же поднялся, возвышаясь надо мной, схватил за шкирку и потащил меня в мою комнату. Когда он бросил меня на кровать, я испугалась того, что он мог опять воспользоваться моим телом, и зарыдала в голос, но он всего лишь развернулся и вышел, закрывая дверь на ключ.
Когда я осталась одна — была истерика. Настоящий истерический припадок, смешанный со злостью, животным страхом и болью. Голова ужасно болела, было больно даже смотреть в другую сторону, поэтому я просто закрыла глаза, успокаивая себя, вспоминая все хорошие слова, которые мне говорил Питер. От этого стало еще тяжелее. Его не было рядом, мне некого было обнять, пожаловаться, как ребенок родителю, когда его обидели, ища такую необходимую поддержку и заботу. Шевелиться так же было больно. Любое движение с моей стороны отдавало адской резью во всем теле.
Весь день я проспала, пытаясь найти нормальное положение на кровати, дабы облегчить свои страдания. За этот день Йен ко мне больше не заходил.
Как только я вижу его на пороге своей комнаты — живот тут же скрутило в тугой, неприятный узел, предупреждая меня об опасности.
— Вставай и иди в ванну оттирать с пола свою засохшую кровь. — его приказной тон не оставил мне выбора.
Он вышел из поля моего зрения и я медленно попыталась встать. Синяки тут же дали о себе знать, отдавая тупой болью. Под носом засохла кровь, и мне было неприятно от этого ощущения стянутости кожи. Если сидячее положение я кое как приняла, то, когда встала с кровати на свои две у меня тут же закружилась голова, и я ухватилась за край тумбы, что стояла рядом, чтоб не свалиться на пол. Дыхание резко участилось и меня бросило в жар. Сложно было стоять, казалось, что я сейчас потеряю сознание. Я легла обратно в кровать и смотрела в одну точку, переводя дыхание. Комната вращалась вокруг меня, а когда я закрыла глаза — стало еще хуже, казалось, что я парю над всей этой комнатой.
— Ты плохо услышала меня? — он опять появился в дверях.
— Голова… я не могу встать. Она кружится, — еле как произнесла я, сжимая голову руками.
— У тебя десять минут или я приму меры! — бросил он и вышел.
Ему было плевать на то, что я не могла встать с кровати от боли и головокружения, также ему было плевать на моё внутреннее состояние, он просто делал так, как выгодно ему. От обиды у меня опять скрутило низ живота и слёзы вот-вот польются из глаз, но я удержала в себе это состояние, глубокого вдохнув пару раз. Оперевшись на руки, я приняла сидячее положение, дождавшись, пока моя голова хоть немного перестанет кружиться от моих действий, я медленно спустила сначала одну ногу, потом вторую. В полусогнутом состоянии я еле как дошла до двери, оперевшись на косяк. Выпрямиться мне было сложно из-за боли в спине, я не видела еще след от его вчерашнего пинка ногой по этой части тела, но догадывалась, что там красовался огромный синяк.