— Мне интересно, что за лапшу на уши он навешал тебе, не соизволишь рассказать?
— Ничего такого, — отвечаю, глядя на него со страхом в глазах. — Просто, то, что у вас с ним есть что-то общее в прошлом. Я ничего не знаю.
Опять зажмуриваюсь и отворачиваю от него голову. Ему это видимо не нравится, поэтому, привычным для него движением, он заставляет смотреть на него, но потом отпускает мою голову и отходит чуть назад.
— Я знаю, всю свою жизнь ты была забытой и брошенной. Сколько бы твоя мать не пыталась уделять тебе внимания, тебе все равно было мало. Как я уже говорил, тебе не хватало отцовского воспитания, поэтому Лилит ходила на эти быстрые свидания, пытаясь найти того, кто заменит тебе отца. Но вот какая незадача, мужчину то она нашла, только ты ей была уже не нужна. Неприятно, да? Но ты насчет этого особо не беспокоилась, помнишь, у тебя была подружка, с которой ты шлялась постоянно? Хейли. Обидно, что она тоже тебя бросила, не сказав тебе даже причины своего отъезда. — он рассуждал, знал, что бил по самым моим больным местам. — И ты вроде как нашла ей замену даже, но это было не то, я прав? — спросил на полной уверенности мужчина.
Я молчала, вылупившись на него своими зареванными глазами. Откуда он все это знал? К моему личному делу об опеке прилагалась еще история всей моей жизни? Меня еще больше пугала его осведомленность о моей жизни. Больше всего меня пугали его знания о Хейли. Об этом не знал никто. Я хранила это в себе, обещая, что никогда больше не вспомню об этом. А сейчас он вскрывал эта рану, ковыряясь в ней, пачкая руки кровью.
— Откуда… — еле как хотела спросить я, но он перебил меня.
— Это не важно, да я и не закончил еще. — сделал шаг вперед и сейчас он стоял напротив меня, немного наклонился, чтоб сровнять наши лица. — А знаешь почему спустя такое количество времени у тебя нет ничего? — смотрит на меня с ненавистью. — Потому что ты и есть ничего, ты и есть ничто, всего лишь злобная, неуверенная и нелюбимая другими девчонка. Не забывай, я видел тебя тогда. Настоящую тебя, ту, что захлебывалась в панике и безысходности после того, как я растоптал тебя.
Из глаз вновь неконтролируемо полились слезы, я все еще в страхе смотрела на него, не веря своим ушам. Он потянулся и смахнул слезы с левой части моего лица своим большим пальцем.
— А знаешь, что еще я знаю?
Я отрицательно замотала головой, демонстрируя то, что я не хочу вообще его слушать, что я не хочу знать его, находиться с ним в одной комнате. Он видимо воспринял это как ответ на свой поставленный вопрос.
— Хейли не уехала. Я убил ее.
Сердце колотится, как бешеное. Чувствую, как пульсирует каждая вена на моем теле. Кажется, что даже задерживаю дыхание, потому что не в состоянии заставить свое тело сделать такую банальную вещь, как вдох. Все рецепторы увеличивают свою работу: слышу за окном где-то далеко сигнализацию машины, чувствую запах табака, вижу каждое волокно на одежде Йена. Готова поспорить на то, что из носа у меня сейчас идет кровь. Перед глазами все плывет, стараюсь сконцентрировать свое зрение на чем-то позади него, зацепиться за что-то в этом реальном мире, чтобы до конца не сойти с ума. Трудно сосредоточиться на чем-то.
— Но есть еще кое-что важное в этой истории. Твой любимый и обожаемый Питер помог мне избавиться от тела. — отошел от меня и сел за стол, наливая себе еще светло-коричневой жидкости, в голове проносится мысль о том, что это может быть бурбон. — Ну и что ты думаешь по этому поводу? — ухмылка не сходит с его лица.
Так странно. Мне казалось, что я разучилась говорить, казалось, что если я сейчас открою рот, в попытке что-нибудь произнести, то захлебнусь водой. Медленно сползаю по стене, подгибая под себя колени и поднимаю свой взгляд на него, отражающий всю ненависть.
— Думаю, что ты бессовестный ублюдок, который запорол мне жизнь. Думаю, что лучше бы тебя не было ни в моей, ни в маминой жизни. Думаю, что все, что произошло со мной за последние месяцы связано с тобой и что от всего этого я не в восторге. Думаю, что во всей этой хуйне виноват ты. Виноваты ни я, ни моя мама, ни алкоголь, который ты глушишь каждый раз, а ты! Думаю, что я от всей своей души желаю тебе сдохнуть.
Сижу с неизменным лицом, смотря прямо ему в глаза. Ловлю себя на мысли, что мне будет все равно на то, что он сейчас может разорвать меня на кусочки после моего монолога. Он смотрит на меня. Взглядом дырявит. Тяжелым, темным взглядом, от одного вида которого хочется исчезнуть.
Мужчина поднимается и подходит ко мне, садясь передо мной на корточки. Теперь он смотрит как-то странно, не могу уловить в его взгляде ни злости, ни отвращения, ровным счетом ничего. Они пусты, похоже он придумал что-то новое для меня и сейчас просто ведет свою игру, правила которой известны только ему.