— Да, — тихо сказала я, но он слава богу услышал.
— Вопросы? — таким же каменным голосом спросил он.
Вопросов было куча: что будет с моей жизнью вне этой квартиры; что мне делать с моей жизнью сейчас; что мне говорить друзьям и как мне себя вести с ним.
— Можно ли мне иногда видеться и проводить свободное время со своими друзьями? Я просто боюсь, что если я не буду уделять им время, то они что-то могут заподозрить что-то, а как я поняла, мне же нельзя говорить никому о том, что я живу у тебя, — набравшись смелости, спросила я.
— Я же тебе все ясно сказал до этого про тусовки и твоих псевдодрузей. Всё, твоя старая жизнь закончилась, — в его голосе явно читалась злость и мне стало не по себе.
— Но…
— Ты не поняла меня?! — спросил он на повышенных тонах, — Мне не надо, чтоб ты, не думая своей тупой головой, убежала при первой же возможности к кому-нибудь из своих, скажем так, друзей, потому что отвечать за это не только тебе придется. Если ты так сильно их любишь, то спаси их от самой себя, — говоря все эти слова, он подходил ко мне и сейчас стоял очень близко.
Облокотившись на стол, загородив мне выход обеими руками, он добавил:
— Так что давай не будем совершать глупостей. Ах и еще, кое-что важное: я не терплю ложь. Так что даже не думай пытаться врать мне, тебе же будет от этого только хуже.
Внутри опять образовался ком паники и страха, я пыталась сконцентрироваться на дыхании, слезы подступали к глазам, я всеми силами пыталась их сдержать, но у меня плохо это получилось, и они предательски скатилась по моей щеке. Он все еще смотрел на меня и видимо ждал моей реакции, что ж, реакция была не самой лучшей.
— Вижу, что ты отлично поняла меня, — с сарказмом сказал он, — А сейчас поднимайся к себе в комнату и постарайся не сидеть допоздна. Завтра я разбужу тебя рано. Добро пожаловать в новую жизнь, дорогая, — сделал он акцент на последнем слове.
Йен покинул помещение, а я все еще сидела и не могла прийти в себя. Просидев там еще минуты две, я встала со стула и направилась в так называемую «свою» комнату. Понятия не имею, как быть. К горлу подступает желчь от одной мысли, что в течение следующих недель придется заставлять себя плясать под его дудку.
Глава 2
Первую ночь в этой квартире мне спокойно провести не удалось. Проснулась я сама в 4:36 утра и не могла уснуть, поэтому лежала с открытыми глазами и пялилась в потолок. Меня одолевали мысли о предстоящем дне: как все должно пройти, как будет выглядеть то, что Йен лично отвезет меня на учебу?
Интересно, что им движет, когда он так со мной разговаривает? Почему он любит держать все под контролем? Почему он применяет силу в отношении меня, это же вызывает большее недоверие к нему. Так я буду только больше бояться его.
Может, он просто хочет запугать меня?
Пролежав еще минут тридцать и размышляя о всяком, меня одолел сон, и я не заметила, как опять уснула.
Резкий стук в дверь разбудил меня. Я резко подскочила.
— Подъем! У тебя есть пятнадцать минут на сборы, жду на кухне, — его тон был не таким дружелюбным, поэтому я решила не испытывать терпение и поплелась в ванну.
Умывшись и приведя свои волосы в порядок, я поднялась в комнату и встала напротив шкафа. Мне не хотелось привлекать к своим ссадинам на теле лишнее внимание, поэтому мой выбор пал на джинсы с толстовкой. Одевшись и запихав в рюкзак тетрадь с пеналом, я опять спустилась вниз и направилась в кухню. Мужчина стоял у плиты и готовил завтрак. Пахло яичницей — типичный завтрак, что еще от него ждать?
По утрам я не очень любила есть, потому что меня очень тошнило, а сейчас особенно, из-за нервов мой организм отказывался принимать любую пищу.
— Садись за стол, — сказал он и поставил передо мной тарелку с едой.
Я повиновалась и, бросив рюкзак рядом со столом, заняла свое место. Он сел напротив, поставив перед собой такую же порцию еды.
— Йен, можно мне просто чай? Я не могу есть по утрам, потому что меня тошнит, — спросила я, осторожно посмотрев на него.
— Да? Что ж, мне как-то все равно на это. Ты живешь у меня, так что будь добра делать то, что я тебе говорю, — ответил он, мрачно смотря на меня, от чего мне стало не по себе. Ему было плевать на мое состояние, как и на то, что я не могла есть.
Я начинала злиться. Почему он позволяет себе вот так просто решать что-то за меня, наплевав при этом на мои потребности и чувства.
— Можно я просто выпью чай? Мне правда не очень хорошо, — еле сдерживаясь, спросила я.
— Тебе что-то не понятно было в моих вчерашних словах? — по его голосу было слышно, что он начал злиться.
Я посмотрела на него со злостью.