— Ты что тут устроила, мать твою? — непонимающе спросил мужчина.
Я молчала, тяжело дыша и смотря на него.
— Ты в этом виноват! — неожиданно для себя заорала я.
— Ты совсем больная?! — его крик заполонил все пространство вокруг нас.
— Я значит виноват в этом? Смотри как бы жалеть не пришлось о своих словах! — он поднял с пола мою тетрадь с конспектами и разорвал её на части.
— Ты что творишь?!
— Ну как же… я в этом виноват, дай хоть руку приложить к этому, чтоб твои слова хотя бы значимость имели.
Уже через секунду я сидела на кровати, подогнув под себя колени и закрывала уши руками, вжималась в холодную стену своей спиной. Теперь он занимался тем, что я не успела закончить — рушил все в моей комнате. Все что мне сейчас хотелось — это чтобы он прекратил вымещать свою злость и ушел навсегда, оставив меня одну в этом мире. С моих глаз слезы текли неконтролируемо и казалось, его это только забавляло. Я мельком кинула свой взгляд на него — его выражение лица было устрашающим, он выглядел так, будто готов был разорвать все, что попадалось ему под руку. Меня так сильно колотит изнутри, что дрожит даже дыхание. Я вытираю слёзы и пытаюсь сделать глубокий вдох, но лёгкие сжимаются и вместо этого с моего рта срывается лишь короткое, сжатое рыдание. Даже когда слезы кончились, меня продолжали одолевать позывы, плечи тряслись, словно пыталась выдавить из себя последние капли.
— Довольна? — язвительно спрашивает он, стоя посреди разрушенной комнаты.
Слезы застилали мои глаза, и я плохо видела то, что находилось прямо передо мной. Резко дернулась от звука захлопывающейся двери и взяв в руки подушку, кинула ее со всей силы ему в след.
Закрываю глаза и в голове сами рисуются картинки нашей первой встречи с Хейли. Та экзаменационная неделя сильно вымотала меня, еще и подруга уехала к родителям на месяц, так что все те дни я ходила в универе одна. Но как потом оказалось, подруга вообще бросила учебу и осталась в родном городе. Я стояла у здания университета, искала у кого можно стрельнуть сигарету, так как свои я все выкурила. В моем поле зрения показалась худощавая девушка с сигаретой между тонкими пальчиками. В глаза мне сразу бросились ее шикарные блондинистые волосы, да и в целом выглядела она так, словно сошла с обложки какого-то глянцевого модного журнала, и я поймала себя на мысли, что никогда ее тут прежде не видела.
— Привет, извини, у тебя не будет закурить? — осторожно подошла я к ней, задав вопрос.
— Оу, приветик, да, конечно, держи! — протягивает мне тонкие сигареты.
Отмечаю про себя, что у нее невероятно нежный голос.
— Я тебя тут раньше не видела, ты новенькая? — пытаюсь хоть как-то начать разговор.
— Да, мой папа получил здесь хорошую работу и перевез нас с мамой сюда. Ты не поможешь найти мне нужную аудиторию? А то я вообще тут ничего не знаю. — спросила она меня.
Я была удивлена насколько она дружелюбно ко мне настроена, мне почему-то показалось, что мы с ней сразу подружимся и как выяснилось позже, не прогадала.
— Оу, конечно, мне не сложно. Я, кстати, Анна.
— Я Хейли, приятно познакомиться.
Удивительно, как мы с ней нашли общий язык, почти сразу же. Она была практически полной моей противоположностью, что во внешнем виде, что и по характеру. На фоне меня она всегда выглядела как модель, одета с иголочки, а я как подросток, который постоянно прячется в огромных толстовках и джинсах, она была всегда мила со всеми, дружелюбна и наивна. Спустя несколько месяцев нашей с ней дружбы, она рассказала мне, что на самом деле у нее нет родителей, ее воспитывала бабушка, но недавно ее тоже не стало и она осталась совершенно одна. Я была рядом с ней в тот тяжелый период ее жизни и мне казалось, что она действительно нуждалась во мне. Позже, она начала пропадать на несколько дней, а потом и вовсе неделями не появлялась на учебе и постоянно придумывала какие-то глупые отмазки. Меня это очень насторожило, ведь мне казалось, что я была ее единственным человеком в жизни, который как-то мог поддержать ее и помочь. В один из дней она написала мне, что благодарна мне за все, но вынуждена уехать, так как познакомилась с парнем и уезжает к нему. Я, конечно, была за нее рада, но меня очень насторожил тот факт, что она про него мне вообще ничего не говорила. Открываю глаза и понимаю, что меня все еще окружает моя разрушенная комната. Он разрушил ее так же, как и меня — со злостью, без капли сожаления, только бешенные эмоции и гнев. Ловлю себя на мысли, что мне нужно у него узнать хоть что-то. Он не может молчать вечно.