Я быстро выпила обезболивающее и пошла к себе. Только сейчас заметила, что в комнате достаточно грязно, давно я не убиралась видимо. Решила немного навести порядок, дабы хоть как-то отвлечься от своих мыслей: нашла влажные салфетки, протерла пыль, заправила кровать и разобралась на своем рабочем столе. Стало лучше, хотя бы немного. Села на кровать и моё внимание привлек телефон. Точно помню, что ночью прочитала что-то важное, но не помню что. Зайдя в личные сообщения, я не обнаружила там новых, только старые. Может приснилось или показалось. В любом случае Питера уже нет, я не знаю что мне делать дальше, как самой выбираться из этого болота страданий и боли. Осматриваю свои руки и замечаю на них новые синяки, следы от его пальцев и ссадины. Если бы не Йен — этого бы всего не было. Я была бы прежней Анной, которая не знала боли, страдания и унижений. Не замечаю как легла на кровать и начинаю погружаться в сон. Устала. Хочу просто уйти от всего этого хотя бы в царство Морфея.
Резко вскакиваю от шума внизу. На часах 22:49, видимо я проспала целый день, за что мой организм мне благодарен и чувствую я себя намного лучше. Внизу раздается еще один грохот, и я немного подпрыгнула на кровати от неожиданности. Если Йен опять выпил, то лучше сейчас его не беспокоить. Он на трезвую голову творить черт знает что, неизвестно, что он сможет сделать пьяным. Меня резко бросает в холод, и я закутавшись в одеяло продолжаю лежать на кровати, боясь каждого звука, исходящего снизу. Слышу шаги по лестнице и тут же закрываю глаза, делая вид, что сплю. Мысленно молюсь, что актриса я действительно хорошая, он поверит мне и уйдет. Слышу скрип двери и пытаюсь выровнять свое дыхание.
— Не делай вид будто ты спишь. — развязано сказал мужчина.
Продолжаю играть свою игру, хотя сердце у меня готово выпрыгнуть из груди от страха.
— Анна… — слишком приторно обратился ко мне Йен. — Меня ты не проведешь уж точно, я знаю, что ты не спишь. Я хочу поговорить с тобой.
Слышу как он проходит в комнату, берет стул и садится напротив меня. Мне в нос тут же ударяет запах алкоголя и сигарет, и я непроизвольно щурюсь, закрывая нос одеялом.
— Что тебе нужно? — мой вопрос звучит нечетко, видимо одеяло заглушает мой голос.
Он потянулся к краю одеяла возле моего лица, и я тут же подскочила на месте, прижимаясь к стене.
— Не трогай! — грубость и страх так и сквозит в моем голосе.
Он сжимает челюсть от злости и шумно выдыхает.
— Я просто пришел поговорить с тобой. Не бойся, я не причиню тебе боль.
Приторно. Заботливо. Непривычно.
— О чем говорить?
— Ты же понимаешь, что до 21 года ты со мной? Если ты за три месяца это все натворила, я не могу представить что будет дальше.
— Почему до 21 года? — явный страх в моем голосе выдавал меня.
— Потому что совершеннолетние, дорогая. И потому что я твой официальный представитель, опекун. В детский дом захотела?
— Уж лучше туда, чем с тобой жить.
— Послушай, ты и так узнала слишком много того, чего не должна была знать…
— Ты сам мне рассказал! Никто не просил говорить тебя о смерти Хейли! — перебила его я.
— Я сорвался. Мне жаль. Извини. Ты это хотела услышать?
— А Питер? Причем тут он?
Йен потер виски, демонстрируя как сложно ему дается этот диалог.
— Да я сделал много ошибок. Послушай, я хочу сказать, что… давай начнем все сначала…
Шок. Непонимание. Что он хочет? Это шутка или он правда раскаивается? Если это очередная игра с его стороны, то я не хочу участвовать в этом.
— Почему ты просто не можешь меня отпустить? У меня есть друзья к которым я могу пойти, я не буду напрягать тебя и ты…
— Потому что я обещал твоей матери опекать тебя после её смерти. — выпалил он.
— Что…
— Что слышала. Поэтому давай не будем усложнять жизнь друг другу и ты просто примешь моё предложение.
Он пьян. Он просто пьян. Уверенна, что завтра он забудет про этот разговор и все начнется заново.
— Я… я не знаю… мне… я должна подумать.
— Ладно. — он встал со стула, отчего в моих глазах сейчас выглядел более уязвимым из-за алкоголя. — Ты можешь пойти в ванну. Не обязательно весь день сидеть в комнате.
Я ничего не ответила ему, мне нечего было ответить. В голове куча мыслей и вопросов. С чего он такой добрый? Может ли это означать затишье перед бурей? Сколько боли он мне принес, а сейчас он просто пришел и предложил начать все сначала. Нет. Я скорее всего не могу, мне сложно будет. Смерть моей подруги, смерть Питера, постоянные избиения — слишком много боли он мне в жизнь принёс. Обида буквально сжирает меня изнутри, и все что я хочу — это чтобы он прочувствовал все то, что чувствую я эти месяцы.