Найдя место на парковке, он припарковал свой черный джип, заглушил мотор и уставился на меня.
— Ты знаешь что будет, если ты попытаешься что-то предпринять?
— Да. Я не собираюсь делать глупостей, это не в моих интересах. Мы же с тобой отношения наладить собираемся. — смело ответила я ему, его же фразой.
— Я надеюсь. Не заставляй меня пожалеть об этом, будь добра — оправдай мои ожидания.
Йен согласился пойти со мной на мелодраму, что было совсем не в его стиле, а я в свою очередь просто хотела воспользоваться шансом и хоть немного забыться в безмятежной любви, пусть даже и на экране. Это мой шанс побывать за стенами пропитанными кровью, болью и моими криками по ночам.
Было странно, некомфортно, неудобно быть рядом с ним, когда вокруг все были свободными. Но я ничего не могла сделать. Эта безысходность душила меня. Мы смотрелись с ним странно. Он был таким высоким, статным, властным, а я просто худая маленькая девчонка, которая боится ляпнуть ему лишнего. Вдобавок эту картину омрачало то, что моё тело ныло от синяков и ссадин. Благо я была в растянутом свитере, дабы не привлекать лишнее внимание к себе. Он купил мне соленый попкорн и какую-то сладкую воду. Непривычно с его стороны. Мне некомфортно, но я промолчала. Кто знает когда я смогу еще поесть такой вредной, но вкусной еды.
— Надеюсь вкус на фильмы у тебя хороший. — ухмыльнулся он.
— Надейся! — улыбнулась я.
Я не знаю что я ощущала, когда сидела рядом с ним в кинозале, но во время просмотра фильма я немного отключилась от своей реальности: вот я снова со своими друзьями, закончится фильм и мы пойдем в какой-то дурацкий магазин одежды, примерять глупые наряды и смеяться. Но стоило мне повернуть голову вправо — я видела человека, который все это отнял у меня. Когда в фильме была смешная сцена — он улыбнулся, даже более того: засмеялся. По-настоящему. Это было так необычно, учитывая то, что я вижу всегда только острый, расчетливый взгляд и напряженные скулы от злости. Я поймала себя на мысли, что у него красивая улыбка и сама невольно улыбнулась. После окончания фильма мы покинули кинозал, направляясь куда-то в глубину торгового центра.
— Ну, должен признать, что выбирать фильмы ты умеешь. Мне понравилось. — он шел рядом со мной, даже не придерживая меня никак. Неужели настолько доверяет?
— Спасибо… и за то, что, ну… в кино разрешил.
— Пожалуйста. — спокойно ответил он, затем, остановился и повернулся ко мне. — Анна, я знаю, что ты боишься меня, уж больно зашуганной выглядишь.
Я не знала куда смотреть, не хочу сейчас смотреть на него, это будет очень тяжело.
— Зачем ты говоришь это? — тихо спросила я.
— Пойдем. — он неожиданно взял мен за руку. — Надо поесть.
Минут через пять мы уже сидели в каком-то кафе, где почти не было людей. Чувствую себя отвратительно, унизительно, так не должно быть, я не привыкла видеть его таким добрым, я не понимаю его игру, я не хочу понимать, тяжело притворяться, что между нами все хорошо.
— Йен, я не понимаю, что ты хочешь от меня. Мне тяжело…
— Я тебе сказал еще вчера всё, не понимаю твоего недовольства. Или тебе нравится, когда я швыряю тебя из стороны в сторону, привыкла? — его тон немного сменился в сторону грубости.
Я немного оглянулась по сторонам, дабы убедиться что нас никто не слышит и замотала отрицательно головой.
— У тебя закончился лимит слов на сегодня? — издевательски спросил он. Вот теперь я узнаю его. Настоящего его. Без этой маски любящего опекуна.
— Нет… просто мне непривычно, что ты так резко изменился… я не знаю как вести себя.
— Просто не просри свой шанс, хорошо?
— Мне нужно в туалет. — сдавленно ответила я, чувствуя как готова разреветься в сию же секунду.
Он жестом показал, что я могу встать и уйти, что я и сделала. Как только я убедилась, что дверь в уборную заперта — сползла по стене, закрывая рот рукой, давясь слезами. В груди где-то разливалось неприятное чувство, будто моё сердце вытащили, растоптали, плюнули и засунули обратно. Стараюсь дышать равномерно, сконцентрироваться на чем-то одном, но с каждой секундой, когда вижу его образ перед собой, слёзы льются сильнее. Почти вою от моральной боли, кусая свои руки, заглушая её физической. Ненавижу. Как же сильно я его ненавижу, но при этом я хочу обнять его и жаловаться на свою жалкую жизнь. Умываюсь холодной водой, приводя свое лицо в человеческий вид и выхожу из туалета.