В страхе отрицательно мотаю головой.
— Пожалуйста нет, прости меня…
— Нет. — фальшиво улыбается прямо мне в лицо.
Его рука поднимается на уровень моей головы и он резко хватает меня за волосы на затылке, и с этого момента моё тело будто отказывается меня слушаться. Царапаю его руку, но все бестолку.
— Пожалуйста нет, отпусти меня, прошу тебя. — умоляюще произношу.
— Закрой свой рот, дрянь мелкая. — шипит в лицо и притягивает к себе ближе, спуская меня со ступеньки, чтобы я была еще ниже его.
Он опять все портит. Опять нарушает свои же обещания, опять не контролирует свой гнев. Лицо Йена сосредоточено и серьёзно, вид — отсутствующий, будто он не здесь, а где-то далеко-далеко, и умолять его сейчас бесполезно.
— Б-больно… — единственное, что могу из себя выдавить, даже не замечая, что плачу. Голос дрожит, как в первый раз, когда он поднял на меня руку.
Мужчина отпускает мои волосы, а я в свою очередь закрываю глаза и задерживаю дыхание, пытаясь взять под контроль бушующую внутри энергию, совладать с нею и соединится в единое целое. Звонкий вопль разносится по всей квартире, отражаясь в стенах — он ударил меня по лицу, отчего моя голова рефлекторно повернулась вбок. Тут же прикладываю свою ладонь к месту удара, пытаясь облегчить боль, чувствую, что из носа потекло что-то теплое. Он берет мои руки в свои и отводит их мне за спину, напирая на меня всем телом, заставляя отойти назад, к стене. Проиграла. Полностью в его подчинении и власти. Грубо перехватывает мои запястья одной своей рукой, а второй так же грубо и бестактно оплетает пальцами подбородок, разворачивая лицо к себе. Волосы прилипли к щекам из-за слёз, но он и их убирает мне за ухо. Смотрю ему в глаза с неподдельным страхом, моя грудь вздымается от частых вздохов, и я опять чувствую нотки его парфюма. Злой. Опасный. Властный. Ему нужно было только получить контроль надо мной и пусть делает, что его душе угодно. Он сам понимает это и нагло пользуется своим положением.
— Пора начинать становится более понятливей, Анна, иначе будут плохие последствия.
Йен наклоняется, накрывая мои губы своими, сплетаясь в этом требовательном поцелуе, без излишней тени нежности, на которую неспособен. Мне хочется кричать, бить кулаками стены или своё собственное тело, причинить себе столько боли, сколько представлялось возможным, заставлять себя блевать раз за разом, что угодно, чтобы перекрыть и убить желание поцеловать его, желание оказаться под ним, желание стонать ему в рот. Пытаюсь оттолкнуть его, мотая головой и через всю силу, что у меня есть, все же получается прервать этот поцелуй. Смотрит на меня жадно, облизывая свои губы.
— Я уверен, что ты не хочешь снова испытать ту боль, после своего побега, поэтому тебе лучше не противиться мне.
Он разрушал меня, словно бил молотком ломая кости, а потом собирал по крупицам, маленьким деталькам и крошечкам.
— Пожалуйста… — шепотом умоляю, — не надо, не делай мне больно я умоляю тебя, прости меня пожалуйста за оскорбление…
Тщетно пытаюсь умолять его, зная, что плевать он хотел на мои мольбы, ведь у него есть физическая сила, от использования которой не останавливало абсолютно ничего. Но брюнет вдруг резко отпускает меня, все еще стоя напротив, так близко, что становится плохо.
— С тобой так интересно играть. — смеется прям мне в лицо, отчего мне становится обидно, что я опять попалась на его удочку.
— Можно я пойду, пожалуйста? — не узнаю свой голос из-за страха и слез.
— Я с тобой еще не закончил. — его голос опять становится агрессивным.
Я опять жмурюсь и дергаюсь в сторону, когда он замахивается для очередного удара. Но удара не последовало, только очередной смешок с его стороны.
— Ты смешна. — наконец проговаривает брюнет. — И ты так ничего и не поняла. Не понимаешь сейчас и не понимала все это время. А я был слеп, думая, что ты имеешь хоть малейшее представление о том, что происходит. — внутренней стороной ладони вытирает уже почти засохшую кровь из-под моего носа и переводит взгляд своих ледяных глаз на меня. — Кем бы ты стала, если бы не я? — в пол голоса пробормотал мужчина, и потянулся рукой вперёд, хватая меня за подбородок. Я не сопротивлялась и послушно посмотрела на него, когда он дёрнул пальцами вверх.
Мне снова захотелось разрыдаться. Разрыдаться от ощущения беспомощности. От его слов, подтверждающих, что меня, по факту, не существует.
— Ты сломал меня, ты отобрал у меня все и не оставил больше нечего. О чем ты вообще говоришь? Отпусти…отпусти меня — хнычу, пытаясь выбраться из его хватки.
Он отпускает, и я пячусь от него в другую сторону, молюсь чтобы осталась жива, чтобы Питеру было кого спасать. Так сильно хочу к нему, хочу спокойствия. Меня трясет от злости, от безвыходности всей ситуации.