— Зачем ты говорил про это налаживание отношений, если ты сам все портишь! Тебе плевать, тебе на всех так плевать, ты просто психопат.
— Спасибо за комплимент, дорогая моя. — приторно ответил он. — Ладно, этот разговор все равно бессмысленный, иди к себе.
Я тут же подорвалась и побежала к себе в комнату, пока он не передумал. Слезы душили меня, все я сейчас хотела — это закрыться у себя в комнате и исчезнуть. Села на кровать, поджимая ноги под себя. В голове проносится мысль, что мне очень хочется курить, и как по щелчку пальцев, вспоминаю, что у меня в тумбочке лежит одна сигарета. Встаю и открываю окно на полную, сажусь на подоконник, позволяя свежему воздуху зайти в комнату. Зажигалка чиркает около моего лица и я делаю первую затяжку, от которой тут же начинает кружиться голова.
Докурив сигарету, понимаю, что мне нужно хотя бы помыть руки чтобы от меня не воняло, чтобы он не учуял запах. Тихо открываю дверь и спускаюсь вниз, не привлекая к себе внимания.
— Чего крадешься? — разносится сзади меня.
Я тут же замираю на месте, боясь повернуться к нему лицом. Боюсь, что он почувствует запах и тогда мне точно не жить.
— В туалет. — наспех кидаю ему в ответ.
Хочу быстрее уйти, почти делаю шаг, как нога не слушается и подкашивается. Падаю, стараясь зацепиться за что-нибудь, иначе могу расшибить голову. В последний момент меня подхватывают руки. Они тянут меня к груди. Руки обхватывают меня под рёбрами.
— Осторожнее, — шепчет в затылок. — Ты могла упасть.
Чувствую, как носом он касается шеи. Вдыхает запах моего тела. Затаиваю дыхание, понимая, что ещё чуть-чуть и он почувствует запах дыма. А может уже почувствовал. Одну руку он убирает от живота и тянет к ладони. Замираю. Мужчина хватает мою руку и подносит её к себе. Зарывается носом между пальцев. Слышу, как усмехается.
Рывок. Я лечу вперёд. Падаю, чудом упав головой на мягкую поверхность дивана, но больно ударившись плечом о подлокотник. Стону от боли, стараясь издавать меньше звуков. Он быстро шагает ко мне. Мужчина хватает меня за волосы и притягивает к себе. Закрываю руками глаза.
— Тварь, — пощёчина. — Лгунья, — пощёчина. — Блядина, — пощёчина.
Лицо горит от ударов.
— Какого чёрта?! — Йен в ярости. Старается говорить шёпотом. — Ты, чёртово отродье, как только допустила мысль, что можешь солгать мне?! — от страха начинаю рыдать. — Не реви, сука! — снова пощёчина, и я закрываю рот рукой. Слёзы льются поверх ладоней. Чувствую во рту вкус крови. Захожусь в кашле, от чего у него остаётся клок моих волос в руке. С глаз опекуна спадает пелена и он отпускает меня. Подхватывает меня за плечи и укладывает на кровать. — О боже, Анна! Я сейчас помогу тебе! Подожди, всё хорошо!
Изо рта течёт. Откидываюсь на спинку кровати и запрокидываю голову. Закрываю глаза, продолжая рыдать. Слышу звонок в дверь, не понимаю что происходит. Слышу как Йен пошел открывать дверь. Я не слышала кто пришел, не понимаю кто вообще мог к нему прийти. Резко вздрагиваю от громкого звука в дальней стороне квартиры и сажусь на диван, поджимая колени под себя. Слышу шаги, направляющиеся в сторону гостиной.
— Питер? — еле как смогла вымолвить из себя.
Глава 19
Йен никогда не думал, что в его жизни что-то пойдет не так. Когда он свернул не туда? Что послужило причиной? Всегда думал, что любовь способна на что-то светлое: добрые поступки, уважение к любимой женщине. Но он так же знал, что какой бы сильной не была любовь — злость сильнее. Более чем благополучная семья Сомерхолдеров приобрела свой первый дом незадолго до рождения сына. Небольшой особняк в Калифорнии буквально лучился благополучием семьи.
Мать Йена, Оливия, день и ночь пропадала на работе, пытаясь не упустить шанс на повышение. Работа в крупной компании отбирала у нее почти все свободное время, которое она могла бы посвятить своему сыну, но она прекрасно знала, что у мальчика была опора и поддержка в виде его строгого, но отчасти справедливого отца Марка. Сам Йен не очень любил проводить время со своим отцом, он всегда хотел чтобы рядом была его мама, которую он безмерно любил.
Марк Сомерхолдер лишился работы из-за своей же оплошности, но не признавал этого, перекладывая вину на других, и очень долгое время пытался найти свое призвание, которое, как он считал, у него имеется. Однако Оливии было сложно тянуть всю семью на себе, но она тщательно это скрывала, пытаясь не расстроить мужа и не показывать своему сыну, что ей безумно тяжело. Она хотела, чтобы у него было всё лучшее в этой жизни.