Силле вздрогнула. Вот как!.. Значит, Индрек все-таки считает, что его слова такие весомые, скажет слово — и разом бросаются следовать ему. Подумать только, какого о себе бывают мнения люди! Почему именно она должна считаться с его словами? Так он может сюда еще невесть что приплести.
— Из-за твоих, значит, слов! — воскликнула Силле. — Их слышали только трое — Нийда, Воотеле и я. А здесь работают все наши девочки. Может, думаешь, что я твоими словами агитировала их? Или считаешь, что мне еще не время думать о своем будущем, искать настоящую работу и призвание?
Говоря это, Силле смотрела на отвернувшегося Индрека. Но когда тот повернулся к ней, она принялась быстро наклеивать этикетку. С исключительной точностью приладила ее и прижала носовым платком. Очень старательно пригладила.
Силле чувствовала на себе некоторое время взгляд Индрека, и все это время приглаживала этикетку… Только тогда, когда он отвернулся, она взяла следующую коробку.
— Ах, вот оно что, — покачал головой Индрек. — И хочешь, чтобы я так тебе сразу и поверил? Думаешь, я не знаю, что твое призвание не тут, среди этих конфетных коробок?
— Послушай! — уже явно с упреком воскликнула Силле. — Что ты знаешь о моем призвании, если я еще и сама не знаю его. Может, тогда просветишь меня?
Индрек молчал. По его отсутствующему виду Силле заключила, что Индрек пропустил ее слова мимо ушей.
И все же это было не совсем так.
— Ну да, может, — сказал наконец Индрек, но не очень убежденно. Тихо, будто себе самому, он добавил: — А я, шут гороховый, ни за что ни про что хожу как преступник и ругаю себя, что испортил человеку лето…
Глаза у Силле округлились.
Вот так история! Значит, поэтому Индрек такой странный и избегает смотреть ей в глаза. Ничего себе! Вот и пойми этих мальчишек. Особенно Индрека!
18
Больше половины коробок уже прошло через ее руки.
Стояла тишина, полная невысказанных вопросов и слов.
— Пойдешь со мной сегодня, куда бы я ни пошел? — вдруг через какое-то время спросил Индрек.
Силле оторопела.
— Все равно ты собиралась ехать на Лосиный остров, значит, время свободное? — продолжал Индрек.
Силле молчала.
— Боишься, заведу тебя на край света? — улыбнулся Индрек.
— Ах, как страшно, — усмехнулась Силле.
— Ты не очень храбрись. В твои годы нельзя быть такой легковерной. Не то вдруг окажется, что рядом с тобой не человек, а страшило. Ну так как, согласна?
— А куда мы пойдем?
— Сперва выйдем за ворота. Это уж наверняка. А потом?.. Мне пришла в голову оригинальная идея. Несколько наивная, правда, но что из того. Дорогу нам укажет компас.
Он положил палец на ручные часы.
Силле искала глазами компас на ремешке часов, какой был у ее отца.
— Вот. — Он постучал ногтем по стеклу, под которым тикала самая обычная «Заря». — Большая стрелка часов будет нашей компасной стрелкой. Мне, как руководителю похода, она укажет направление. Ты пойдешь туда, куда пойду я. Согласна?
— Я н-нне з-знаю. Как-то необычно.
— Боишься? — поддел он.
— Я? Хм! Хорошо! Поддержу компанию. Ты проводник с компасом, я бескомпасный путник.
— И не спросишь, куда мы идем?
— Попытаюсь придержать язык.
— И не станешь ныть?
— Не в моей привычке.
— Что бы ни было?
— Пусть будет только интересное, хорошее и красивое.
— Я тоже не хочу плохого. Так что договорились.
Сдав работу кладовщику, Силле и Индрек покинули фабрику. У обоих через плечо по сумке с вещами, приготовленными для поездки на остров. Силле предложила отнести сумки домой, чтобы не мешали.
— Если на пути встретится наш дом, то обязательно оставим, — согласился Индрек. — А заворачивать не будем. Тем более что… — Он посмотрел на часы. — Сейчас стрелка показывает… Ага! Ясно. В той стороне больница. Мама сегодня меня не ждет. Но если компас показывает…
Силле недоуменно смотрела на Индрека. Явно он хотел проведать маму, но не знал, как на это посмотрит Силле.
— Пошли, — решила она. — Мне как раз надо передать ей приветы от моих родителей. Сколько я буду хранить их в себе?
Силле в палату не пропустили. Она сумела лишь глянуть в дверь и увидеть сидевшую в подушках бледную женщину. Силле улыбнулась ей и помахала рукой. Приветы передал Индрек. Через несколько минут, радостный и довольный, он вышел вместе с Силле из больницы и снова поднес часы к глазам.
— Теперь… компас показывает — туда!
По этой улице Силле еще никогда не ходила. Затем «компас» приказал им сесть в автобус. Силле не успела даже посмотреть на номер маршрута.