Мефистофель
В системе близнецов решающим фактором оказывается несовпадение их существования во времени. Смысл времени как особой функции развивающихся систем состоит в соизмерении протекающих в них с разной скоростью процессов наши трудности в понимании времени связаны с тем, что мы используем внешнеотсчетные системы измерения, такие как вращение небесных тел, для определения физиологического возраста, ошибочно отождествляемого с календарным; в результате возникает иллюзия автономности времени — в природе такого времени нет.
Проблема времени возникла в результате сложного переплетения физических и метафизических понятий. Время как координата движения, математическая абстракция, с удивительной легкостью превратилось в координату метаэкологической системы. И вот уже возможны путешествия во времени, попирающие логическую структуру, основанную на причинно-следственных связях, наше участие в событиях, завершившихся задолго до нашего появления на свет.
Линейность законов термодинамики придает направленность развитию системы, будь то общество или личность, создавая иллюзию необратимости времени, отраженной в непреложности судьбы. Обратимость как отрицание естественного порядка вещей может быть лишь результатом дьявольских козней. Однако искушение сделки с дьяволом периодически испытывают как отдельные личности, так и целые народы. В самом деле, в открытой системе взаимодействие с обратной связью приводит к изменениям направленности развития, носящим периодический характер. Связь времен при этом распадается. Это кризисы системы, за которыми следует возрождение.
Ребенок сначала быстрее развивается физически, чем духовно. Затем наступает период формирования «второго я», соотношение скоростей противоположное. В период полового созревания время снова меняет знак. Это кризисные точки, при прохождении которых система особо уязвима к внешним воздействиям, способным сравнительно легко ее разрушить.
В природе кризис наступает вследствие рассогласования скоростей изменения среды и приспособления организмов. Обычно он связан с внешними воздействиями — космическими, геологическими или антропогенными, ускоряющими изменение среды. Эволюционные процессы при этом оборачиваются вспять, как мы уже говорили.
Социальные кризисы обусловлены расхождением темпов индивидуального и общественного развития, появлением большого числа «лишних людей», для которых не находится социальной нищи, и неизбежным в этом случае антагонизмом между личностью и обществом. Ярким примером тому может служить расслоение российского общества после петровских реформ, возникновение интеллигенции — европеизированного слоя образованных людей. Обособленная от основной патриархальной массы населения страны, интеллигенция вынуждена была создавать духовную продукцию для собственного потребления, постоянно испытывая в связи с этим чувство собственной ненужности. На этой почве в интеллигентской среде сформировался устойчивый комплекс саморазрушения, принимавшего самые разнообразные формы, от опрощения и хождения в народ до бегства из страны и физического уничтожения. В силу этого интеллигенция, которую можно считать российским национальным явлением (конечно, и в других странах есть интеллектуалы, но они не составляют столь обособленного слоя и редко оказываются лишними), стала постоянно действующим фактором нестабильности и детонатором общественных катаклизмов. Трагизм российской истории в так и не состоявшемся формировании целостной социальной системы.
Кризисы принимают катастрофическую форму при наложении внешних причин, чаще всего метафизических (в отличие от этого, несоответствие экономического развития и социальной структуры, как показывает опыт успешно развивающихся стран, может быть преодолено без особых потрясений — не стоит приписывать экономике роль античного рока). Люди, как правило, стремятся не столько продвинуться вперед, к новой жизни, сколько повернуть время назад, к жизни старой. Так, пуритане Кромвеля и французские санкюлоты мечтали о раннехристианском равенстве и чистоте нравов. Толпы, шедшие за Пугачевым, хотели восстановить на троне мужицкого царя взамен европеизированной императрицы. Массы, следовавшие за красным знаменем, видели свой идеал в крестьянской общине, а не в распределении прибавочной стоимости по Марксу. В перестройке 1980-х участвовали люди, хотевшие восстановить сталинизм, вернуться к ленинским принципам и нэпу или еще дальше назад — к столыпинским реформам, российскому капитализму, абсолютной монархии. Когда все хотят жить по-старому, возникает революционная ситуация. В этом нет ничего удивительного, так как термодинамическая логика развития системы подавляет человека, порождая ностальгические чувства. Провоцируемый этими чувствами бунт против термодинамики ведет к развалу системы, заставляя затем мечтать о ее возрождении.