Музыка прервалась и вновь в студии зазвучал задорный голос Риты.
- Мы снова с вами. Мы – это я и Юлия Новикова, современный Маяковский в юбке. Здравствуйте, Юлия, и сразу первый вопрос, как ваше настроение?
- Добрый день. Прекрасное, готовлюсь к весне.
- О! И как же?
- Запасаюсь хорошим настроением и доедаю зимние банки варенья.
- Что ж, это отличное занятие! Так стихи приходят к вам во время поедания варенья?
- Иногда они борются друг с другом за мое внимание. Но обычно стихи обрушиваются какойто лавиной, так что уже не до варенья. Это как будто бы товарный поезд сходит с рельс, и ты бегаешь вокруг места катастрофы, в надежде подобрать как можно больше всего. Редко бывает так, что пишешь по одному стиху в день, как по расписанию.
- Это интересно. То есть стихи так же непунктуальны как и женщины?
- Вполне вероятно. Хотя я всегда прихожу вовремя и часто от этого страдаю.
- Почему же?
- Скучно быть одной, когда вокруг тебя пролетает жизнь, а ты стоишь и считаешь минуты.
- Кстати о минутах. До еженедельного хитпарада радио «Весна» осталось 249 минут и 15 секунд, так что у вас есть все возможности выбраться из пробки в уютное кафе, или наоборот, выбраться из кафе в уютную пробку и узнать, кто же занял первое место на этой неделе! Юля, у вас есть свои музыкальные предпочтения?
- Я думала, гости, как спортивные комментаторы не имеют право открыто высказывать свое мнение, рассмеялась Юля.
- Да что вы! У нас давно свобода слова.
- Тогда я буду не очень оригинальна и скажу, что мне нравятся рокбаллады, но главное, чтобы у исполнителя был красивый голос. Не в классическом понятии, а такой пронзительный, с хрипотцой, такой немного ленивый что ли… тогда его заслушиваешься и каждое слово звенит в тебе особым смыслом.
- И это не удивительно. Все ваши стихи так же имеют не только особый смысл, но и разный размер, не укладываются в классическую форму. Почему?
- Я люблю классику. И мои размеры не имеют ничего общего с нигилизмом и попыткой сбросить Пушкина с корабля современности, как об этом мечтали футуристы. Просто изменилась жизнь, изменился ритм, а это неизменно отражается в поэзии. Хочется больше разговорности что ли… сейчас все чувствуют себя предельно одинокими и иногда с тобой разговаривают только стихи.
Рита нажала на кнопку и заиграла следующая песня. Юля никогда не слышала ее раньше и переписала название в блокнот.
- Мы снова в студии, где мы рассуждаем о современной поэзии в несерьезном ключе. С нами Юлия Новикова, которая обязательно почитает нам чтото свое в конце программы.
- И мне кажется, это будет провальная часть программы, потому что свои стихи я читаю с трудом, смущаюсь и путаюсь, как абитуриент на экзамене.
- У нас вы можете быть спокойны – вас никто не увидит, подбодрила ее Рита, - скажите, а можно написать что-нибудь просто так? На заказ?
- Всегда можно сделать чтото на заказ, но в этом не будет души. Стихи пишутся только по любви.
- Вы часто бываете влюблены? – спросила она.
- Всегда, и это прозвучало, как вызов.
- И сейчас?
- Конечно.
- Взаимно?
- Это всегда загадка. Иногда бывает другой человек думает, что любит, прямо уверен в этом, а спросишь его в лоб и вот тогда всплывет правда, да или нет. Так что не знаю – я в лоб не спрашивала.
- А хочется спросить?
- Ну конечно. Лейтмотив моей жизни провокация. Мне нравится инициировать людей на то, чего бы они сами никогда бы не сделали. Не осмелились бы сделать.
- А как вы дошли до поэзии?
- Звучит, примерно как – а как вы дошли до такой жизни, улыбнулась Юля.
- Возможно. Творчество – один из самых сильных наркотиков.
- Вообще я закончила Литературный институт. Документы бегала подавать в тайне от родителей. Для них, подумаешь – поэт? А для меня, как орден на грудь. Хотя в институте весь пафос сошел. 100 человек на потоке, из них 30 поэтов, сами над собой смеялись – ну куда нам в поэзию?! Мишка Чуров ходил в старой бабушкиной шубе, как барин – в Москве было очень холодно, а у него не было денег купить теплое пальто. А Алена Соколова писала слово оксюморон с двумя ошибками.
- Как вы считаете, у поэзии есть будущее?
- Будущее есть у всего, пока мы в это верим.
- Я, например, верю в привидений. Какое же будущее у них?