Так что отступать особо было некуда – не выкидывать же диплом в мусорное ведро. Это лет 7 назад еще можно было бросить вуз и организовать рок-группу, а потом, независимо от успеха данного мероприятия, списать свой поступок на юношеский максимализм. А что сейчас? Взрослый мужчина, почти 27 лет – глупости были бы ему не к лицу.
Зал медленно стал пустеть.
- Пойдемте посидим гденибудь, отпразднуем, - предложил отец.
И все поддержали его предложение.
Рядом со зданием университета находился уютный итальянский ресторан. Они заняли небольшой круглый стол вдали от главного входа, чтобы иметь возможность, наконец, поговорить. Последний раз Саша видел родителей год назад.
- Ну что? Как дела? Как бабушка? – спросил Саша, невнимательно листая меню.
- Все хорошо. У нее открылось второе дыхание, и она пошла работать в местную библиотеку. Теперь разгоняет влюбленные парочки с задних рядов читального зала. Ты же знаешь, бабушка всегда отличалась суровым воспитанием.
Саша рассмеялся.
- Да, с тех пор, как вы с Андреем уехали, ей некого стало больше воспитывать, вздохнула мама.
- Никогда не забуду ее воспитания, улыбнулся Саша, - я так хорошо помню, что однажды задержался на дискотеке и влезал в дом через окно, чтобы она ничего не заподозрила.
- Так вот, кто тогда сломал нам форточку?! Бабушка до сих пор считает, что это воры.
- Ты помещался в форточку? – удивилась Юля.
- К своему оправданию, могу сказать, что форточка была большая, а мне было 14 лет.
- Да что мы все не о том! – возмутилась мама, теперь ты кандидат наук! Это просто грандиозно! До сих пор не могу поверить.
И разговор перешел на обсуждение Сашиных достижений в области науки. Саша краснел и сводил все к шуткам, ему казалось, что ничего особенного в получении степени нет, и все вокруг просто делают ему одолжение, восхищаясь его успехами. К тому же он слишком устал от этих тем, ему хотелось поговорить о чем-то нейтральном, откровенно глупом, пустом. Выключить голову, разомкнуть эклектическую цепь мыслей. А его собеседники, наоборот, думали, что говорить о чем-то другом в такую торжественную минуту – противоестественно и попросту невежливо.
Юля увидела тоску в его глазах и поспешила сказать что-то смешное. Получилось неловко, но о ее существовании хотя бы вспомнили, и Анастасия Викторовна тактично стала интересоваться у Юли подробностями ее жизни.
- Юля, а чем вы занимаетесь? – спросила она.
- Я пишу стихи, как и прежде ответила она.
- Это прекрасно. Когдато я тоже писала стихи, - поделилась воспоминаниями Сашина мама, - и все же кем вы работаете?
- Я пишу стихи, повторила Юля, - публикуюсь, издаю сборники, курирую начинающих поэтов. Так что для меня поэзия – это работа.
- Как интересно! – воскликнула Сашина мама и посмотрела на Юлю с подозрением.
Как ни странно Саша тоже был порядком удивлен. Несмотря на то, что они встречались вот уже три с половиной месяца, Саша так и не выяснил, кто Юля по профессии. Сначала это казалось не таким значимым, а потом все его мысли были заняты диссертацией и было не до того. Но сейчас он впервые осознал, что его Юля – не просто одна из девушек, которую он встретил в интернете, его Юля была личностью – к тому же личностью значимой и знаменитой, ее стихи печатали, а о ней самой писали статьи и только он один, казалось, не был в курсе происходящего. Он знал, что она писала и про него, но был уверен, что эта самодеятельность не выходит за рамки тетради в клетку или экрана телефона – в зависимости от ее писательских предпочтений. Он не мог и предположить, что их чувства станут достоянием общественности. Эта мысль пугала и вдохновляла его одновременно.
За праздными беседами прошло не меньше двух часов. Главной темой для разговоров был, конечно же, Саша, его достижения и планы. Юле нравилось слушать о нем и понимать, что она так или иначе причастна к этому умному молодому мужчине, перед которым был открыт весь мир. А Саша в свою очередь думал о своей незначительной, даже ничтожной роли, которую он играл рядом с ней. Людям свойственно преуменьшать – не замечать – свои успехи, а в другом человеке, наоборот, видеть целую вселенную.