Он, наконец, ослабил напряжение, в котором держал себя все это время и теперь просто плыл по течению, не желая пока принимать никаких решений.
Даже в ресторанах заказывал только то, что уже было проверено.
Родители уехали через пару дней после его защиты. Прощание было долгим. Мама была растрогана и много плакала. Папа делал вид, что не замечает ее слез, вел себя тактично, чем только сильнее задевал свою жену. Саша проводил их до вокзала, а потом долго стоял на перроне, спрятав в карманах холодные ладони.
Его удивляло, что в тот день они говорили только о его будущем, о его планах и ни словом не обмолвились о Юле. Но удивлялся он не долго.
Мама позвонила на следующий день и почти без предисловий перешла к главному.
- Как поживает твоя девушка? – спросила она.
- Юля? Все хорошо. Спасибо, ответил Саша, как будто не понимая ее намерений.
- Я до сих пор сержусь, что ты ничего не рассказал нам о ней раньше. Поставил в неловкое положение. Разве так поступают?
- Прости. Я… забыл.
- Забыл рассказать, что у тебя есть девушка?
- Мама, не дави на меня.
- Я не давлю. Мне просто интересно, что происходит в жизни моего сына. Так она поэтесса?
- Да.
- Сколько ей лет?
- 28.
- 28? На два года старше тебя.
- На год. Ей только исполнилось, а мне будет 27 через пару месяцев.
- Стать известной в таком юном возрасте. Как у нее это получилось?
- Она талантливая.
- Я не спорю. Я, правда, пока не читала ее стихов. У вас это серьезно?
- Мама!
- Я молчу. Просто не знаю, какие там сейчас у вас нравы в Москве. Ты не знакомишь меня с девушкой, которая приходит на защиту твоей диссертации. Что я должна думать?
- Это была ее инициатива.
- Так ты ее не звал?
Саша понял, что сам запутался в своих оправданиях.
- Я не хочу ничего сказать, это твой выбор, но люди творческих профессий, как бы это сказать… они немного непостоянные. Да, иногда они умеют глубже чувствовать, обладают чутьем и интуицией, но ведь это не самые важные в жизни вещи. Им не свойственна стабильность, да и что это за работа такая – писать стихи. А если ее перестанут печатать, кем она устроится работать?
- Почему ты меня об этом спрашиваешь?
- Потому что это важно, с горячностью ответила его мама, - ты еще молодой, все тебе кажется простым и легко разрешимым, но есть определенные традиции, взгляды, которые складывались годами. От них не отмахнешься просто так. Ей всегда будут нужны новые впечатления и она будет бегать от человека к человеку, а ты будешь оправдывать ее и страдать.
- Ты ее не знаешь.
- Вот видишь, ты уже сейчас ее оправдываешь.
- Давай закончим этот разговор, Саша был порядком раздражен.
- Прости, я совсем не хотела, чтобы этим все кончилось. Я хотела бы узнать ее поближе, но ты сам запрещаешь мне это сделать.
- Забудь. Я позвоню на неделе.
Именно поэтому Саша и не хотел допустить этого никому не нужного знакомства. Родители не одобряли его выбор – это было очевидно, но теперь, даже если бы они с Юлей и расстались, это тоже нужно было бы объяснять, и перекладывать на кого-то вину, и вдаваться в подробности…
Нет, ему совсем не хотелось думать об этом. Его голова была забита завтрашним днем, днем, когда Юля пригласила его к себе на ужин, пообещав нечто особенное. От предвкушения у Саши порозовели щеки.
Они созвонились в районе обеда – до этого Саша спал – и решили пройтись по Москве, которая была украшена большими бумажными птицами и разноцветными абажурами, которые висели поперек всего Камергерского переулка.
Юля подъезжала к своей станции и искала Сашу глазами, выглядывая из-за стеклянной двери вагона. У лестницы стоял парень без цветов. Он был очень похож на Сашу, и Юля успела испугаться. Она хотела, чтобы он вспомнил, что это не просто день, это дата, пусть и такая маленькая. Прийти без цветов – означало обесценить все ее чувства и мечты, приравнять эту встречу к какому-нибудь первому свиданию с неизвестной. Цветы были необходимы для ее душевного равновесия, для того, чтобы совместить мечты с реальностью и чтобы картинка совпала. Поэтому она и боялась.
А в отношениях не должно быть страха. Отношения с правильным человеком – это уверенность, что он сделает все так, как надо. А страх – это неуверенность ни в нем, ни в себе.
Александр стоял, держа в руках длинную красную розу. Юля увидела его, и сердце у нее упало. За четыре месяца это была вторая роза, всего лишь второй цветок за все время – а ведь он говорил, что романтика – его вторая натура. Обманывал ли он ее тогда или просто ничего к ней не чувствовал, Юля не знала, какой из этих вариантов пугает ее больше.