Но врожденный оптимизм победил ее плохие предчувствия.
«Ведь все же принес розу, а мог бы прийти вообще без цветов!» - подумала она, хоть это было и сомнительное утешение.
Они шли за руку и Юля молчала, чтобы не сбить его с правильной волны мыслей, а Саша молчал, потому что слишком устал разговаривать.
Они шли вдоль набережной и Юля решила начать издалека.
- Знаешь, однажды я разработала целый план по знакомству с мужчинами.
- И что это был за план? Он сработал?
- Не знаю. Мне не довелось испытать его на практике. Тогда я была замужем, а потом както не было настроя…
Она ждала, что сейчас он скажет, что план так навсегда только и останется планом, так как она больше никогда не будет одна. Но вместо этого он ответил:
- Да? Жаль. Но ты можешь всетаки как-нибудь-попробовать, сработал бы твой план или нет.
А потом он вообще вспомнил про какую-то невероятно красивую девушку своего друга, которую прохожие всегда принимали на улице за модель и так и норовили взять у нее автограф или номер телефона.
Нужно было расстаться с ним в ту самую минуту, не раздумывая, обидевшись на его равнодушие и бестактность, но Юля видела в людях только хорошее и всегда давала второй шанс, поэтому она просто промолчала и повела его в сторону дома.
Он вошел в квартиру и вдохнул сладкий аромат свежей выпечки. Комната и кухня были украшены цветными лентами, стол сервирован в бело-красных тонах, а сбоку на высокой подставке стоял красивый торт, покрытый белой мастикой и декорированный сахарными сердечками.
В комнате было слишком много любви на один квадратный метр. У Саши началась аллергия. Он стал раздражительным, даже начал чихать.
Он понимал, что прошло уже достаточно времени, чтобы разобраться в своих чувствах, однако, он все еще не сумел сделать этого. До этого он ни разу никому не говорил этих слов, что еще больше усиливало торжественность момента.
Нет, однажды он уже признавался в любви девушке. Он ухаживал за ней 3 месяца, а она толком не знала его имени. Для Саши признание было последним козырем, так сказать – тузом в рукаве. Он думал, что разыграв его, он тут же выиграет партию. Но любовь не нужного тебе человека оказывается не только бесполезна, но и утомительна. Саша этого не знал и преподнес ей свои чувства в раскрытой ладони бережно, как бабочку, боясь повредить тонкие крылья, а девушке не было до него никакого дела, и его любовь к ней, по ее мнению, касалась только его и никого больше.
С тех пор прошло много времени. Саша понял, что вел себя пафосно и глупо, но все-таки то была безответная любовь – тогда можно было бросаться громкими словами и совершать глупости. А отношения – это совсем другой уровень, это диалог вместо монологов и беседы глаза в глаза.
Саша думал, что в формате отношений, слова «я люблю тебя» были чем-то вроде предложения руки и сердца, только без кольца. Слова, после которых любое движение в сторону считается попыткой к бегству. А ведь на самом деле признание в любви – больше импульс, порыв, сигнал SOS обезумевшего от одиночества сердца.
Она ждала от него каких-то слов, смотрела на него, как преданная кошка, независимо, но восхищенно, а он боялся что-то сказать и испытывал острое чувство вины. Но инстинкт самосохранения не давал ему обвинять в этом только себя. Если бы он признался самому себе, что просто бережет эти слова для какого-то более важного случая или человека – то он счел бы себя малодушным, поверхностным человеком. Поэтому надо было найти причину в ком-то другом. И этот кто-то стоял прямо перед ним.
И тогда Саша решил, что не может сказать ей чего-то душевного лишь от того, что она давит на него своим ожиданием. Он оправдывался тем, что задыхается в ее объятиях, и вместо того, чтобы сосредоточиться на главном, просто заново учится дышать.
- Ты говорил комунибудь, что этот кто-нибудь тебе нравится? – спросила Юля, имея в виду «сколько можно быть таким бесчувственным пнем?!»
- Конечно! – ответила Саша, думая «еще бы! Или ты думаешь, что у меня до тебя никого не было?!»
Они говорили друг другу совсем не те слова, и поэтому получали совсем не те ответы. Кончилось тем, что Саша разозлился и сказал:
- Если мы с тобой встречаемся, то ты нравишься мне по умолчанию. Не надо на меня давить.
Юля расплакалась и выбежала из комнаты.
Он пытался доказать самому себе, что был прав, что она просто пыталась откровенно им манипулировать, и его резкие слова были всего лишь адекватной реакцией на ее поведение. Но отчего же он тогда чувствовал себя так плохо? Люди, уверенные в своей правоте, не испытывают угрызений совести. Это была его правда. А ее правда заключалась в том, что люди, поступающие правильно, не сидят в разных комнатах и не страдают друг по другу.