Даша слушала музыку и не слышала, когда вошёл отец. Играла песня «Шатуны». За окном появилась тень, потом фигура. Незнакомец заглянул поглубже и решил действовать. Даша обернулась, опрокинулась: там был человек с топором. Он упрямо смотрел ей в глаза. Она не могла отвести взгляда от него и наощупь выпустилась из комнаты, дрожа от ужаса.
– Коля, – прошептала девочка.
Тут она заметила изменившегося отца, который прикладывал усилия к подушке, и отшатнулась назад – обратно в комнату. В окне никого уже не было. Даша заперла дверь и страшно оглядывалась, не в силах остановиться. Отец уверенно направился к двери и стал стучать. Бить. Ломиться. Дверь трещала, плакала, распадалась. Вот-вот… Почти уже… Даша невозможно откинулась к окну. Дверь пропала. Отец очень хотел схватить дочь, но тут его плоть съела холодный металл. Хоть план и обрушился, но как вкусно. Как вкусно-то! Тот незнакомец показался в дверном проёме. Он являл собой страх, чистый, понятный, животный страх. Даша скоро открывала окно; оно не поддавалось. Незнакомец подходил ближе. Наконец-то получилось: она выпрыгнула в холод. Беги, Даша! На ней была несвойственная такой погоде одежда (можно и заболеть!), позади неё – человек с топором, вверху – земля, внизу – небо. И побежала Даша по небу, по новому перевёрнутому пространству. Исказилась также фигура человека с топором: теперь вместо топора в руках он как будто нёс какую-то бумажечку, записочку. Ступни девочки касались голубых звёзд. По углам сияния сновали паучки (извечные друзья смертников). Холодный воздух таял под напряжением. Вот и речка. Беги, Даша! Птички засверкали. Небо залетало. Волоса устремились ввысь. Луна коптила чернозём. А вот туда направилась тогда мама с Марфой Егоровной. Заскрипел малиновый куст. Шушукались дивные обмороки вселенной. Беги, Даша! Даша остановилась. Действительность поредела. Там ивушка оплакивала своего погибшего в неравной схватке собрата, который накрыл чью-то кровь. Тем временем, никто за девочкой уже не гнался, и до этого не гнался. Даша отвлеклась от виктимности и увидела тусклое лицо матери. Мир закружился сильнее. Ужас. Обратно. Беги, Даша! Колесо набирало обороты. Малиновый куст… Птички… Речка… О, боже! Он всё-таки шёл за… А в его руках топор! Увидев девочку, остановился вверх ногами, постоял на земле, двинулся к Даше. Она не видела пути и почему-то направилась к речке. Засверкали искры. Неполадки какие-то. Мир распадался. Она изо всех сил бежала к речке, чтобы скрыться под водой. Разверзлось пространство. Девочка споткнулась. Ноги провалились сквозь жидкость. Даша стала успешно захлёбываться. Человек с топором потихоньку подходил всё ближе и ближе. Даша била воду изнутри, неприятно проползая по венам вселенной. Речка её усмирила. Голубые зв…
Голубое небо
Сергей Сергеевич собрал …, пошёл на остановку, залез в транспорт. Пустой взгляд осматривал пролетающую реальность. Вот уже несколько минут прошло, а Сергей Сергеевич всё продолжал искать забвение в ускользающих объектах. Мысли его догоняли. Чтобы избежать столкновения с ними, Сергей Сергеевич принял решение включить музыку. К сожалению, один из наушников был сломан, пришлось мириться с неприятным ощущением, ведь иначе мысли догнали бы. Он забылся и проехал так ещё полчаса. Вот уже рядом. Кладбище, где покоятся современники …, огорожено чёрным забором. Сергей Сергеевич сошёл с транспорта и принялся обходить территорию кладбища по периметру. Он тут впервые. Сергей Сергеевич пытался найти ворота, вход, чтобы попасть внутрь, но всё ещё не мог сделать этого. Голубое небо без солнца манило Его. Он отчаялся, ведь обнаружил закрытые ворота. Взломать замок не представлялось возможным. Сергей Сергеевич продолжил идти по периметру. Он увидел раздвинутые прутья: теперь можно было пролезть. Деревья отнимали у могил свет. Памятники и монументы, кладбищенские камни и кресты покоились в вечной тени. Сергей Сергеевич немного прошёл и очутился на дорожке. Он двинулся по ней. Тишина прерывалась лишь пением птиц и дальним гулом автострады. Сергей Сергеевич заострил внимание на одной привлекательной белой могиле. Ему послышался погребальный звон. Он оглянулся вокруг и не увидел никого. Деревья стали покачиваться от небольшого ветра, что немного озадачило Сергея Сергеевича. Его охватила тревога. Он пытался найти глазами источник спокойствия, но зрачки, отторгаемые всеми, продолжали беспомощно бегать. Сергей Сергеевич забылся и, наконец-то, восстановил дыхание. Голубизна неба нашла дыру в кронах близко стоящих друг к другу деревьев и проникла внутрь. Она манила Сергея Сергеевича. Он заметил зачаровывающую брешь в листве и пошёл. Он захотел найти лучший ракурс. И, вдруг! Сергей Сергеевич забрался на поваленную старинную плиту; он обнаружил идеальный вид, открывающийся на небеса. Эта живая картина заворожила его. Сергей Сергеевич ощутил беспокойство, связанное с возможным подглядыванием за ним случайных посетителей кладбища. Ему очень не хотелось поймать на себе взгляд человека. Сергей Сергеевич хотел любоваться небом, но тревожно озирался по сторонам. С каждой секундой он становился всё более и более раздражительным. Сергей Сергеевич настойчиво решил исправить эту ситуацию. Он оттащил могильный камень, на котором стоял, любуясь небом, и стал копать. Сергей Сергеевич немного углубился, поднял глаза и посмотрел в сторону дорожки. Он никого не увидел и продолжил рыть яму. Потом Сергей Сергеевич лёг, снова встал, подтащил к яме камень и упал в яму с камнем в обнимку. Теперь он лежал, поглаживая камень, и видел только путь к голубизне неба, окаймлённый листвой. Счастье сначала нежно ласкало его, но уже через несколько секунд Сергей Сергеевич купался в счастье. Мысли только сейчас смогли догнать его, но счастье мигом затопило их. Счастье отрывало голову Сергею Сергеевичу, а тот летел к небу. Вот он уже прошёл кроны деревьев. Редкие порывы ветра заглушали всё вокруг. Счастье обезумело. Сергей Сергеевич летел всё быстрее и выше. Он одновременно плакал и смеялся от непостижимого чувства.