II
Ослепительный белый свет заполонил все вокруг .
Я , как перышко, медленно опускаясь покачивалась из стороны в сторону . Приятная легкость растекалась по всему телу, я-пушинка, я-снежинка , я парю.
Хотелось лететь так вечно , без мыслей , без движения, наедине с божественным белым сиянием.
И вдруг резкое ошеломительное падение. С силой воткнулась я пятой точкой в землю , и покатилась кубарем не успевая увиливать от мчащихся навстречу кустов .
-УУ,-взвыла я раненой волчицей, и сделав последний не самый грациозный кувырок распласталась на траве .Тело жгло огнем , саднило кожу , под веками надувались и лопались бурые пятна, вполне сносно имитируя праздничный салют . Я лежала с закрытыми глазами , отчаянно пытаясь соображать.
Соображать получалось туго.
-Начнем с того, есть ли вообще у меня разум? -видимо чуток имеется, раз уж я развалилась тут и философствую . В прочем, разум может подождать , а вот Почему трава зеленая? Была середина осени, листва давно облетела, шли дожди ..ДОЖДИ?-вода по стеклам, скользкая дорога, поворот... Да-да, так все и было . А дальше? ослепительно белый свет? О , боже, что это - наркоз? Или душа уже покинула тело и взлетела к небесам? Тогда по всем библейским канонам я должна сейчас оказаться в Аду. Да, деточка, это ад, ты будешь мучаться и страдать за все свои пригрешения. Но..почему трава такая не по-адски зеленая ?
Я приоткрыла один глаз и уперлась взглядом в два черных уголька на детском веснушчатом лице.
-Тты ккто,-пролепетала я, еле шевеля губами
-Вот те раз , не узнает .Ты что за городищем делаешь , баба, кто позволил?
Я кое-как привстала на ободраный локоть и стала разглядывать черноглазого мальчишку лет десяти . Одет он был как герой картин Васнецова : кожаные сапожки, чуть закругленные на носу, штанишки чуднОй ткани, вышитая косоворотка подпоясанная широким очень красивым поясом . В мозгу пронеслось слово КУШАК , должно быть осталось в памяти из детских русских сказок .
Я слабо улыбнулась разряженому мальчишке ,хотела опереться на его плечо, и попробовать встать , но он вдруг ощетинился,округлил глаза ,а его детское лицо сморщило брезгливую гримасу:
-Чавойт, поскуда удумала , а ну поползла, корова тощая , -и он схватил меня, ошарашенную за косу и потащил с силой удивительной для ребенка. Я охнула и попятилась на четвереньках , колени мои поцарапаные и ободраные чуть не до мяса , кровоточили.
Это еще больше рассердило мальчишку и он потащил яростней, стремясь вырвать волосы с корнем , от боли и вдруг накатившего отупения я поплелась за ним накарачках так быстро как могла. Кто бы мог подумать , что ад это не черти с котлами, а малолетние садисты с железной хваткой. Мы поднимались с ним со дна оврага вверх , он ловко ступал своими маскарадными сапожками и не давал мне передышки . И я из последних сил ползла, не веря в происходящее .
Наконец, овраг остался позади, мы оказались на самой его вершине, покрытой густым кустарником . Только тут моя неизвестно откуда взявшаяся коса очутилась на свободе. Я с трудом выпрямилась , с опаской поглядывая на своего сердитого конвоира. Еще не оправившись от внезапного приземления и чувствуя себя как белье два часа крутившиееся в барабане на максимальных оборотах , я понимала что не справлюсь сейчас даже с кузнечиком , не то что с этим крепышом.
Он уже продрался сквозь кусты и ожидал пока я еле переставляя ноги нагоню его.
Я нагнала .И тут у меня захватило дух. Мы стояли на вершине, откуда открывался невообразимый вид на изумрудную, залитую солнцем равнину, окаймленную сверкающей серебром рекой . Она простиралась меж крутых высоких холмов , частью скалистых, частью покрытых густым хвойным лесом. По центру равнины , вавилонскими круглыми ярусами лежал великолепный сказочный город . Первый самый низкий и обширный круг , раскинувшийся почти на всю ширину долины, опоясывался двойным частоколом, укрывшим разноцветные заплатки полей, пастбища, крестьянские хижины , мельницы , амбары , церковь. Вид был деревенско-идеаллистический, на лугах паслись стада , в затоке плавали гуси ,у леса весело пестрели разноцветные домики пчел. И люди , как пчелы, занятые каждый своим делом, роились в этом огромном круге , чуть заметно двигаясь или наоборот перемещаясь беспрестанно и суетливо хлопоча. Мужиков почти не было видно, одни в просторных светлых рубахах работали в полях , другие ухали топорами в лесу или сидели полуголые , на свежих бревенчатых брусах, орудуя рубанками , мальчишки-подростки пасли коров . Из низкой черной избы вился густой дым и лязгал молот кузнеца. Зато повсюду сновали женщины всех возрастов , зрелые , в цветастых платках, длинных сарафанах ,с корзинами, ведрами, закутанными в пеленки младенцами и молодые простоволосые девушки ,босые в подоткнутых за пояс юбках с тряпками, метлами, корытами в руках , и степенные старухи на завалинках с вязанием или у ткацких станков, установленных прямо у домов , шикающие на носившихся повсюду шумными ватагами детей .