Они шли по коридору, когда мимо них промчался, иначе не скажешь, Глава Врат. Они оба посторонились и почтительно склонили головы, но он не обратил на них внимания.
– Хорошо, что не заметил? – спросила Хэледис.
– Наверное. Меньше неприятностей будет.
– Тебе он тоже не нравится?
– Мне все равно, я его не знаю. Но вот Джео ругал принца почем зря. Отданные им приказы сильно осложнили разведчикам жизнь.
– Например?
– Когда мой брат вернется, его не примут даже в гарнизон. Раньше разведчиков восстанавливали на службе, теперь нет. Принц назвал ушедших предателями и велел не являться ему на глаза. Обстоятельства его не волнуют. Либо служи до самой смерти, либо забудь дорогу в крепость.
Хэледис неодобрительно покачала головой.
Жестокий поверхностный бабник. Как Ярша вообще могла говорить о нем с уважением?
– От твоего брата все еще нет вестей?
– Нет, последнее письмо пришло в прошлом году. Родители волнуются, но я не думаю, что произошло что-то серьезное. Джео сильный, храбрый и ловкий, иначе его не взяли бы в разведчики. Это он привил мне интерес к иным мирам. Скорее всего, Джео на корабле или вдали от цивилизации. Вряд ли он появится на нашей свадьбе.
– Ничего, познакомимся с ним после.
– Уверен, ты ему понравишься.
В лаборатории исследователей уже кипела работа: зажигались горелки, смешивались реактивы, резались на кусочки материалы. Хэледис обожала здесь бывать и всегда немного жалела, что не трудится в этом месте. Увы, естественным наукам ее не учили, сосредоточившись на языке, литературе, истории и географии. Ее родители растили из Хэледис дочь, которой могли бы гордиться, ее собственные желания и склонности при этом не учитывались. Это привело к ряду конфликтов, в результате которых ее поставили перед выбором: либо она «перестает дурить и начинает слушать, что ей говорят», либо живет где-то в другом месте. Хэледис покинула дом в девятнадцать лет, переехала в Тенлор и никогда об этом не жалела. Поначалу было непросто найти работу, даже приходилось, сгорая от стыда, питаться вареными моллюсками в храмах Всеблагой Матери. Ими кормили бесплатно, но на вкус они были как грязь с привкусом рыбы. Зато неплохо насыщали. Позже Рила научила ее правильно их готовить и Хэледис оценила, насколько моллюски могут быть вкусными. А также – как важно уметь готовить в принципе, когда у тебя мало денег. Когда же Джелон рассказал, что моллюски представляют собой иномирный источник продовольствия, открытый шестьдесят семь лет назад, во время Тринадцатилетней осады, она и вовсе пришла в восторг.
– В 779 году исследователи Крепости Врат обнаружили, что если поместить моллюска в воду и каждый день подсаливать, то он увеличивается вдвое, – оживленно объяснял Джелон, – и наращивает отрезанные части в течение месяца, только потом гниет и умирает. Но воду нужно менять регулярно, не реже раза в два дня. Думаю, в том храме кто-то просто ленился это делать, вот моллюск и начал портиться раньше времени. Так-то, люди спокойно питались почти ими одними, когда Мальреш и Сарния отрезали Аринай от поставок продуктов. Король Киргар Стойкий пожаловал дворянские титулы всем исследователям, которые это обнаружили. Они спасли людей от голодной смерти. Хотел бы и я когда-нибудь открыть что-то настолько важное.
– Откроешь, ты умный и талантливый, – уверенно заявила Хэледис. – Теперь период Тринадцатилетней осады мне нравится еще больше, а он и без того был интересный.
– И романтичный? – лукаво заметил Джелон.
Хэледис фыркнула.
– Я восхищаюсь принцем Шельтаром Бессмертным за то, что он защитил Аринай от загребущих соседей, а не за то, что, захватив в отместку Мальреш, влюбился в его королеву. Глупо это. Что бы он там не исправлял, в Мальреше его все равно ненавидели до самой смерти.