– Ты не виновата. Джелон сам хотел этого. Он бы добился своего, не сейчас, так позже, – ночами ей снилась Ярша, на плече которой Хэледис плакала и умоляла ее простить. – Ты не была бы собой, если бы не попыталась.
– Что мне теперь делать?
– Жить дальше, что же еще? Тут ничего не исправишь.
Во сне Хэледис забывала, что Ярша тоже погибла. Ей всегда становилось немного легче от мысли, что та не оставила ее. Рядом с Яршей она смогла бы справиться с горем. А потом Хэледис просыпалась и вспоминала, что подруги у нее больше нет. Не было ни единого шанса ее спасти. Она никогда не вернется из другого мира.
– Ярша ведь разведчица, а они регулярно гибнут. Ты не могла ее остановить, это был ее выбор, – в иные ночи ее утешал Джелон. В его объятиях, от его поцелуев Хэледис становилось не так больно. Он хорошо знал ее и умел подобрать правильные слова. Они планировали отложить свадьбу, но впереди была целая жизнь на то, чтобы справиться с потерей. Любимый мужчина был ее опорой и поддержкой.
Утром она открывала глаза и первым делом думала о том, что Джелон мертв из-за ее чудовищной глупости. Удивительно, что его родители не проклинали ее за это, а наоборот утешали и навещали каждые три дня. В остальные дни приходила Рила и ругалась, что она ничего не ест.
Хэледис не хотела есть. Она хотела умереть, но почему-то продолжала жить.
Недели сливались в сплошное серое марево. У нее не было сил что-либо делать. Людей в ее доме становилось все меньше, хотя поначалу ее посещали исследователи и Привратницы. Нину пыталась придумать ей какое-нибудь занятие, Баала отвлечь. Льената принесла фрукты и просила прощения за прежнюю грубость, но Хэледис это больше не волновало.
Тиа пересказывала новости. Она всегда приходила вместе с Рилой и, пока та готовила и прибиралась, сидела рядом.
– Король запретил поиски Талисмана Матери. Скажи мне кто об этом год назад, я бы не поверила. В своей речи он разнес в пух и прах «культ чуда, оплаченного человеческими жизнями» и пообещал, что больше никто не погибнет. Все отряды расформировали, разведчиков уволили или предложили перейти в сборщики. Большинство отказалось. Я теперь боюсь, что Привратниц тоже выгонят.
– Не выйдет, – вяло отвечала Хэледис, – иначе король сам будет открывать Врата. Ему все еще нужны ресурсы.
– Да, зеленые миры посещают как прежде. Леди Ворона сказала, ты можешь вернуться на службу даже сейчас.
– Нет.
– Правильно, нечего тебе там делать, – вмешалась Рила, – только беды одни от этой крепости! Найдешь работу поспокойнее. К тварям эту разведку иных миров, король верно сказал! Простому народу и без Талисмана Матери живется неплохо, если родные не гибнут в его поисках. А теперь все за стол! Не смотри на меня с такой мукой, я не уйду пока не увижу, что ты ешь. Помрешь только через мой труп!
У Хэледис не было сил спорить с ней. Она надеялась, что однажды Риле надоест, но в те дни, когда ее не было, приходили Амалия и Тео Мерр или Тиа. Заглядывал и Миран с долгими бессмысленными разговорами. Но он приносил ей успокаивающие настои, после которых Хэледис охватывало безразличие ко всему, так что она позволяла ему говорить все, что он хотел. Миран твердил о душе, о жизни, о принятии. О том, что Джелон и Ярша теперь в Чертогах богов. Джелон, несомненно, служит Чтецу Мудрости и, быть может, уже познал все тайны их мира.
– Он хотел изучать другие миры, – однажды не выдержала Хэледис, – при жизни, а не после смерти! Он пытался изменить Крепость Врат! Зачем ты навязываешь мне эту чушь?!
Миран печально покачал головой.
– Тебе нужно успокоиться. Смириться и жить дальше.
– Нет, это вам всем нужно, а не мне! Мне нужен мой жених. Уходи!
Миран уходил, но всегда возвращался. Хэледис снова его впускала, в обмен на настои.
Когда однажды он заметил, что ей уже хватит, и пришел с пустыми руками, она выставила его за дверь.
– Хэледис, подумай, что бы сделал Джелон, если бы увидел тебя такой? – сказал ей Миран на прощанье. – Ради его памяти, возьми, наконец, себя в руки.
– Ради его памяти, оставь меня в покое!
Жить было больно. Куда больнее того страшного дня, когда все произошло. Тогда боль была ужасной, но она закончилась. Вина, горе и отчаяние не проходили.
Хэледис не могла просто взять и перестать их испытывать. Она тонула, погружаясь все глубже, без малейшего шанса выплыть.
Она не заслуживала спасения.
В один из тех дней, когда Хэледис была дома одна (Рила еще не пришла, но обещала быть вечером) она бродила по комнатам и привычно проклинала себя. Это она была во всем виновата. Потеряла Яршу, погубила Джелона. Принесла несчастье близким людям. Она знала это, хоть ее никто никогда не винил.