Хэледис поприветствовала ее, обняла и замерла, наслаждаясь ответным объятьем. Несмотря на грозный вид, более мягкой и понимающей подруги у нее не было. На Рилу она могла положиться во всем, Ярше – поведать о самых нелепых своих мечтах, не опасаясь насмешки.
Ярша отпустила ее и вежливо улыбнулась:
– Здравствуй, Рила.
– Привет. Будешь нас защищать от негодяя? Отлично, сапожнику – сапоги, булочнику булки. Кстати, хочешь?
Ярша отрицательно покачала головой. Хэледис не сдержала улыбки. Рила сама была как сдобная булочка: невысокая, пухленькая, фигуристая, с ямочками на щеках. Любовь к вкусной еде и желание угощать окружающих привели ее в ремесло пекарей. Одновременно с этим Рила была пронзительно красива: вьющиеся рыжие волосы она прятала под платок только во время готовки, ярко-зеленые глаза подводила, делая их еще выразительнее, а за ее улыбку мужчины готовы были драться. Те, что решались подходить к ней, конечно.
У Хэледис внешность была попроще: миловидное лицо, тонкие светлые волосы, серые глаза, коричневые брови и ресницы, бледная кожа. Она была худощавой от рождения и пышными формами не отличалась. Носила длинные закрытые платья и юбки, красилась редко, волосы почти всегда собирала, чтобы выглядеть опрятно.
Джелон говорил, что прекраснее нее нет никого на свете. Говорил искренне: даже рядом с Рилой и Яршей, он видел только ее. Свою невесту.
– Так мы идем? – прервала ее размышления Рила.
– Идем.
Тиа открыла им не сразу. А открыв, мучительно покраснела и отвела взгляд. Синяк под правым глазом был свежим. Под левым почти зажил.
Хэледис ощутила приступ ярости. Твари утащи в Бездну этого мерзавца!
– Добрый день, – тихо сказала Тиа. – Я попросила у госпожи Рэны два дня отдыха, но к следующей смене выйду. Она передумала их давать?
– Нет. Напротив, она готова дать тебе еще неделю, если потребуется.
– Спасибо, не нужно.
– Можно мы войдем?
Тиа вздрогнула, но посторонилась.
– Проходите.
Внутри было на удивление чисто, хоть и бедно.
– Твой муж дома?
– Нет.
Хэледис глубоко вздохнула.
– Тиа, я понимаю, тебе тяжело и больно, но мужчина, который вытворяет такое, тебя не любит, что бы ни говорил. Дальше будет только хуже. Тебе нужно его бросить.
– Я не могу. У меня больше никого нет.
– Лучше никого, чем тот, кто тебя бьет, – негромко заметила Ярша.
– Найдешь себе другого мужа, – поддержала Рила, – в Тенлоре полно нормальных мужчин.
– Вы не понимаете.
– Он запугал тебя, – сказала Хэледис, – тебе страшно остаться одной в чужом городе. Но ты больше не одна. Леди Во… госпожа Рэна разрешила тебе пожить в ее пустом доме, на Бирюзовой алее. Столько, сколько понадобится. Сама она там не бывает. Я дам тебе денег до следующего жалования. Если ты сейчас соберешь вещи и уйдешь, он не сумеет тебя найти. Столица велика.
Тиа подавила всхлип.
– Я… я не…
– Для разрыва брака тебе достаточно будет прийти завтра в храм Матери, – продолжила Хэледис, – доказательства его несостоятельности как мужа у тебя на лице. Тиа, пожалуйста, подумай о себе. Я не смогу помочь, если ты отказываешься принять помощь. Он не любит тебя. Он тобой пользуется.
Тиа заплакала. Хэледис осторожно обняла ее и подставила плечо. Погладила по спине. Они с Тиа были знакомы всего несколько месяцев, но она знала, насколько важны заботливые прикосновения. Тиа вцепилась в нее, и ее наконец прорвало: сквозь слезы она рассказывала о своей боли, страхе и непонимании, как надежный мужчина вдруг превратился в жестокого тюремщика. А потом, прорыдавшись, она умылась и пошла собирать вещи. Хэледис помогла ей, чтобы это не заняло много времени.
Тиа в последний раз оглядела дом и последовала за ней на выход.
– Куда это ты собралась?!
Судя по дневному времени и красному лицу, муж Тиа вернулся не со службы, а из кабака. Сама она, напротив, побледнела и сжалась. Тиа Хасс и без того была щуплой и маленькой, как подросток, но отчаянно хотела стать еще меньше и незаметнее.
– Я… я ухожу…
– Куда, я спросил? А это кто такие?
– Давайте я сама ему все объясню, – спокойно предложила Ярша, – а вы идите. Я догоню.