Как женщина, Хэледис его не интересовала. Впрочем, романтика Диллина не волновала в принципе: даже впадая в кратковременный ступор при виде прелестей Рилы, он не распускал перед ней хвост, как все остальные мужчины.
Девушки у него тоже не было.
– Не переживай, ты все равно самый красивый парень из всех, что я встречала, – подбадривала его Хэледис.
– Да толку-то с того? – отмахивался Диллин, нарезая арбуз. – Я хочу прославиться, а не быть красивым.
– И самый смелый.
– Это вряд ли. Но мне приятно. Вы очень хорошая, госпожа Хэл. Куда мы сегодня пойдем?
– А куда ты хочешь?
– Раз уж мы в Тамарии, то надо посетить ипподром. Я слышал, там творится нечто невероятное! Вы любите лошадей?
Хэледис покачала головой.
– Я – горожанка до кончиков волос. Даже ездить верхом не умею. Но если тебе интересно, то давай сходим. Мы вечно делаем только то, что хочу я. У меня от этого ощущение, что я тебя просто использую.
Диллин заулыбался.
– Я же не против. Но мне правда хотелось бы посмотреть на скачки.
– Тогда пошли, как поедим.
– Проследи, чтобы ее там лошадь не затоптала, – велела Рила, появляясь на кухне уже в нормальной одежде, – Хэл просто притягивает неприятности. А я не всегда могу быть рядом с ней.
– Вот уж неправда, со мной давно ничего не случалось.
– Я не отойду от госпожи ни на шаг, – пообещал Диллин, лучезарно улыбаясь и расправляя плечи, – можете на меня положиться!
– Молодец, – Рила легонько чмокнула его в щеку и принялась за яичницу.
Диллин потряс головой и принялся воодушевленно рассказывать все, что знал о лошадях и уходе за ними. И хвастаться, как замечательно он умеет держаться в седле.
***
Август закончился и наступил сентябрь. Хэледис загрустила, затем впала в меланхолично-тоскливое настроение. Она пыталась не думать о том, что случилось год назад, но не могла. В Тамарии в сентябре частенько играли свадьбы, и она постоянно натыкалась на супружеские пары.
Ее собственная свадьба тоже должна была состояться в сентябре. Если бы все сложилось иначе, она бы сейчас жила в Аринае вместе с любимым мужем, служила бы, как прежде, в Крепости Врат, и была бы счастлива.
Седьмого числа Хэледис сбежала из домика и провела весь день на холме за городом. Просто лежала в тени раскидистого дерева, смотрела в голубое небо и вспоминала Джелона с Яршей. Как бы ей хотелось, чтобы все было, как раньше! Она заплатила бы любую цену за это. Но ничего уже было не вернуть. Нужно было жить дальше и больше не вспоминать то безмятежное время.
Хэледис немного поплакала и почувствовала себя лучше.
Потом она подремала, почитала прихваченную из дома книгу, а к вечеру проголодалась и спустилась вниз. К удивлению Хэледис, обычно безлюдное место, обнаруженное ею во время прогулок, сегодня было довольно оживленным: неподалеку от тропинки, ведущей на холм, целовалась пара, еще одна устроила пикник в ста метрах от первой. Двое парней развлекались, кидая нож в землю, а у самого низа наставник двух воинов заставлял их отжиматься, внимательно наблюдая за выполнением задания. Хэледис порадовалась, что никто из них не поднялся на холм, и неторопливо пошла к Иногасту.
– Госпожа Хэл, добрый вечер! Вот так встреча! Хотите вместе поужинаем?
Диллин сиял, как тамарийское солнце в зените. Хэледис нахмурилась.
– Ты что здесь делаешь?
– Гулял неподалеку. Пойдемте в трактир? Сегодня я угощаю. Ужасно хочется есть!
Она оглядела его и замерла. Затем разозлилась.
– Ты что следил за мной? Тебя Рила послала?
– С чего вы взяли? – изумление в его голосе было насквозь фальшивым.
– С того, что у тебя на штанах земля с холма и одежда помята, – сердито ответила она, – ты лежал где-то неподалеку, пока я была наверху. Караулил весь день, поэтому сильно проголодался. И ты знаешь, что я тоже ничего не ела. Признавайся, давай!