— Хорошо, Итен, я не отдам ей медальон. Я отдам его тебе. Только отпусти меня. — сказала я.
Итен разжал руки.
Я обернулась и посмотрела на Итена.
— Ты всё ещё хочешь его получить? — спросила я.
— Да, Летта. — кивнул Итен. — Он мне нужен. Сейчас мне как никогда нужна защита медальона.
— Защита медальона или моя энергия? — спросила я, пристально посмотрев на Итена.
— Летта, о чём ты говоришь? — удивлённо спросил Итен.
— Я всё знаю. Элиза мне рассказала. — сказала я, продолжая внимательно смотреть на Итена.
Итен усмехнулся.
— А ты уверена, что Элиза рассказала тебе правду? — спросил он.
— Не уверена и поэтому медальон не получит никто. — сказала я, крепко сжимая медальон в руке.
Взглянув на замерших в ожидании Итена и Элизу, я удовлетворённо улыбнулась.
«Они ничего не могут мне сделать, пока медальон у меня в руках, а что будет потом, неважно». — подумала я. Напряжение в глазах Итена и Элизы нарастало. Я же лихорадочно соображала, как мне поступить дальше. Что, собственно, мне делать с медальоном, дающим мне безоговорочное преимущество над этими двумя фантомами?
Внезапно небо разорвала кроваво-огненная вспышка, которая, образовавшись в огромный, огненный шар, опустилась за спинами Итена и Элизы.
Несколько мгновений я потрясённо смотрела на это поистине монументальное чудо природы, пока, наконец, мой мозг не дал мне сигнал к действию.
Это был единственный выход. Итен и Элиза даже не подозревали, что мой спаситель находится за их спинами. Откуда у меня взялась такая уверенность в правильности следующих действий, я не знаю, ибо я действовала не разумом, а чувством, и, наверное, именно это меня спасло.
Я взглянула на Итена, да, именно на Итена. Он отвёл взгляд. Всё то же напряжённое молчание.
«Ничего, скоро ему придёт конец. Скоро всему придёт конец». — подумала я.
— Итен, прости меня… — прошептала я и, разжав руку, подбросила медальон в воздух, в сторону шара…
Никогда не забуду этот безумный взгляд Элизы, сделавшей попытку поймать медальон.
Она, видимо, забыла, кто его хозяин! Медальон вспыхнул искрами, которые посыпались Элизе в глаза. Бедняжка закричала и, закрыв лицо руками, отбежала в сторону.
Отметив про себя, что фантомы бессильны перед магией этого медальона, я удовлетворённо улыбнулась. А представление тем временем продолжалось.
Закончив искриться, медальон коснулся огненного шара, который поглотил своё детище.
Да, именно в этом состояла моя миссия — вернуть медальон его истинному владельцу, и у меня это получилось. Теперь мне оставалось только одно — попрощаться с этим миром.
Взглянув на обессилевших от ярости Итена и Элизу, я закрыла глаза. Тёплый воздух и горький вкус пепла стали последней ниточкой связывающей меня с миром снов…
Эпилог.
Вот и вся история, которая стала главным событием уходящего лета. Та, что приходила ко мне во сне, перестала меня тревожить после того, как я выполнила свою миссию.
Источник зла был уничтожен, а я благополучно вернулась в реальность, наполненную живыми людьми, а не призраками, с которыми мне пришлось воевать.
Я решила записать эту историю в свой дневник, чтобы оставить в памяти все, даже самые мельчайшие подробности произошедшего. Но, подозреваю, этот сон не забудется никогда. Также как и не забудется тот, кого я полюбила, и который оказался обыкновенным обманщиком, использующим меня в своих корыстных целях.
Однако я сумела ему отомстить, и на этом моя борьба закончилась. Навсегда или нет, не знаю, но даже если Он и Она вдруг станут меня преследовать, я сумею дать им отпор. Им никогда меня не победить. В этом я уверена.
Улыбнувшись, я вспомнила огромные от ужаса глаза Итена и, внезапно, впервые за последние несколько лет, я почувствовала, что боль куда-то ушла. Ушла вся без остатка, уступив место светлой грусти.
За окном брезжил рассвет. Воздушные, сухие листья легко кружились в воздухе. Больной, жёлтый цвет осени превращался в янтарный, который дарил мне надежду на скорое выздоровление.
Бледное, осеннее солнце касалось верхушек деревьев. Оно удивляло своей особенной силой, которая таинственным образом проникала в мою измученную душу, наполняя её энергией света…
Фокусник и Смерть
Что наша жизнь — игра.
Как грустно стало на улице Восьмиреченской, когда заболел фокусник. Не было больше слышно его игры на волынке, а из открытых окон не вылетали столпы пламени.