А ведь раньше фокусник очень любил развлекать проходящих зевак огненным фейерверком.
Добрый был фокусник, но одинокий. Не было у него ни семьи, ни детей.
Его любимая ушла от него ещё в бурной молодости, когда он только начинал карьеру, не выдержав его постоянных отлучек и гастролей.
А злая судьба, дабы больнее ударить артиста, свела его любимую с лучшим другом.
Фокусник частенько навещал молодую семью и мог долгими часами задумчиво любоваться молодой девушкой.
Вскоре его друг заметил что-то неладное и, отозвав фокусника в сторону, смущённо попросил больше не приходить в их дом.
А потом их семья и вовсе уехала из их маленького городка в неизвестном направлении. Совсем худо стало фокуснику.
Его сердце разрывалось буквально на части оттого, что он так бездарно потерял свою любовь. Пытался он залить своё горе виски и новыми встречами, однако это быстро ему надоело.
Ни одна девушка не могла сравниться по красоте и уму с милой его сердцу.
«Она звезда. Но не моя…»
Ничего не оставалось фокуснику, как занять своё время работой, в которой он на удивление быстро добился высоких успехов.
К 25 годам он объездил с гастролями с десяток городов и стран. Были среди них и Лондон, и Зальцбург, и Чехия. И везде молодое дарование встречали улыбками и аплодисментами.
А молодые одалиски с интересом заглядывались на молодого, черноглазого человека с аристократической внешностью и манерами.
Но не замечал он всех этих страстных взглядов. Его сердце уже давным-давно было закрыто на замок.
Лишь одна могла его пробудить, но этому не суждено было сбыться…
Холодный ум и расчёт помогли артисту скопить немалое состояние. За 19 лет гастрольной жизни он сумел взойти на самую вершину цирковой карьеры, взлететь, так сказать, под купола цирка…
И теперь он наконец-то мог позволить себе пожить в собственное удовольствие, ведь у него имелось для этого всё необходимое. Большой загородный дом, любимый попугай Зорро, дорогое французское вино, шикарная коллекция фарфоровых статуэток, привезённых из тех городов, где он бывал когда-то на гастролях.
Редко теперь выступал фокусник в цирке за деньги, всё больше на улицах города, на радость прохожим.
Каждый вечер он выходил на площадь и делал свои лучшие фокусы. И всегда, в конце представления, он просил у толпы маленькую монетку, которую подкидывал в воздух и говорил:
— На счастье. Вам и мне.
А его зелёный попугай Зорро уморительно повторял вслед за хозяином:
— На счастье. На счастье.
И люди одаривали фокусника улыбками и громкими аплодисментами.
Однако и этот, в общем-то, счастливый период в жизни фокусника закончился.
Однажды утром соседи и прохожие не услышали из окон фокусника знакомой всем игры на волынке. Это удивило многих. А уж когда вечером фокусник не появился на площади, люди и вовсе почуяли неладное.
Однако никому не пришло в голову навестить любимого артиста и узнать всё ли у него в порядке. Люди разошлись по своим домам…
А фокусник в это время лежал дома в постели, укутавшись в три одеяла, и задыхался от кашля. Его лихорадило.
Часы мерно отбивали секунды и минуты, и это был единственный звук в доме. Сквозь неплотно прикрытые шторы виднелась одинокая серебряная луна, которая слабо освещала пустынную улицу.
Как одиноко и тоскливо было фокуснику в этот час.
Он словно бы ощущал дыхание смерти у своей груди и некому и нечему было заглушить это дыхание.
Аплодисменты отгремели свой салют в далёком, как теперь казалось артисту, прошлом. Теперь он остался один на один с тишиной.
Так больно было это осознавать, но ещё больнее было осознавать, что это он сам отверг тех немногих друзей, что у него когда-то были, ради жалких воспоминаний о той, что ему никогда не принадлежала.
«Всю жизнь я гонялся за чужим счастьем, а своего так и не увидел… Я сам отверг то хорошее, что могло бы у меня быть. Я сам не ценил людей, что встречались у меня на пути. И вот теперь пришёл час расплаты…» — подумал фокусник и внезапно услышал резкий скрип открывающейся двери.
Как радостно забилось сердце у обессиленного артиста.
«Значит, кому-то я всё-таки нужен!» — подумал фокусник и сделал над собой усилие, чтоб приподняться с кровати.
Не знал бедняга, что гость-то пришёл не с благими намерениями.
…Дверь в комнату фокусника медленно отворилась и он, наконец, лицезрел посетителя.
Точнее посетительницу. Это была худая, высокая дама с бледным лицом. Подол её чёрного плаща волочился по полу.