— Куда ты его тащишь? Он же здоровее тебя в сто раз. Плюнь на него. Плюнь, я сказал. Какого демона ты на него харкнул, идиот? Ладно, получил удовольствие — дуй вперед. Вон, лошадей гони к Зеленой тропе, там их быстро на фарш пустят…
Судьба Джонира, собиравшаяся закатиться за горизонт еще совсем недавно, неожиданно передумала, предоставив старому мечнику еще один шанс. Принц Тимаэля был этим шансом, звездой, которая может вывести из кромешной тьмы. И капитан схватился за этот шанс обеими руками — правой, которой он с упоением рубил врага, и левой, висевшей на изрядно запыленной перевязи. Казалось бы, все кончено. Рорка сожгли город, по слухам взяли сам Куаран и неудержимой волной хлынули на беззащитный Запад. Всё. Надежды нет. Но душа пела, отвечая музыке боя, глаза горели огнем, а сердце упивалось возможностью мести — значит, есть смысл и в такой жизни.
Имение, построенное еще отцом Джонира, разрушено, превращено в пепелище? Ерунда, будет новое. Семья, брат с сестрами, племянники с племянницей убиты, порублены в клочья? Что ж, пусть теперь смотрят с ближайшего облака, как старый капитан будет мстить за них тем, кто посмел прийти на эту землю. И после каждого боя Джонир смотрел на небо и спрашивал: «Вы видели?». И отвечал себе: «Этого мало».
Мало. Десяток трупов там. Пара-тройка здесь. Мало. Будут ещё. Теперь Джонир знал это точно. Главное не попасться по-глупому — принц рискует, потому что молодость не ведает страха. Значит, старому Джониру есть о чем позаботится.
Он окинул взглядом разгромленную дорогу, трупы странных, татуированных Рорка — он уже давно перестал различать их племена и кланы, какая разница, если любой Рорка заслуживает смерти? Его солдаты уже растворились в утреннем тумане — кто вскарабкался наверх, а кто на захваченных лошадях умчался вперед к близкой развилке, чтобы по одной из троп уйти к походному лагерю в ближайших предгорьях. Пожалуй, и ему уже пора. Нечего тут стоять, дела ждали. Дела, а еще молодой, некоронованный Владыка уничтоженного и развеянного пеплом по ветру Тимаэля. Он отводил свой крошечный отряд назад, к границе Валлинора, и дальше — к самому богатому полису Алифи — вотчине Фольмара Яркого. Фольмара Коварного. Фольмара Губителя…
Принц шел к Валлинору, собирая остатки своих и чужих войск — по одному, по двое. Он вел их на Запад не только в поисках спасения или мести — Джонир знал это наверняка. Принцу обязательно нужно было прийти и посмотреть в глаза Фольмару, чтобы задать один вопрос и услышать один ответ. А дальше… Дальше — как судьба улыбнется. И единственный вопрос, мучивший самого капитана, — успеют ли они выйти к стенам под Башней раньше Рорка.
Глава 16
«И скучно, и грустно, и некому…»
Итлана вошла в шатер медленно, неторопливо обвела взглядом нехитрый скарб, кивнула Малому, поздоровалась с Бравиным:
— Ну, здравствуй, мой Брави, — ее насмешливый голос был непривычно сухим, треснувшим где-то на середине короткой фразы. — Далеко же ты забрался.
Бравин поднялся на ноги с небольшого деревянного чурбана, заменявшего ему стул, бросил привычную книжку на соломенный матрас и поклонился. Строгий церемониальный поклон был здесь не очень уместен, но дворцовый этикет не выбьешь с пылью дорог, он — навсегда.
— Моя госпожа.
— Ллакур сказал, что ты не захотел прийти. Я пришла к тебе сама. Теперь ты доволен?
Бравин вновь склонил голову.
— Моя госпожа, дело не в моих желаниях, …
— Ты не ответил на вопрос, Брави. Ты доволен?
— Конечно. Очень рад.
— Хорошо. Тесно у тебя здесь. И воняет чем-то. Это от него? — она кивнула в сторону сгорбившегося у выхода Мора.
Бравин только сказал с укором:
— Госпожа, зачем так?
— Нет? Ладно. Нам нужно поговорить, мой мастер.
В этот раз он кивнул и жестом указал своим спутникам на выход.
— Нет, нет. Пусть они задержатся ненадолго. Когда мне будет необходимо поговорить с глазу на глаз, я скажу. Пусть пока останутся. К тому же… Это же тот человек, которого ты искал в моей крепости? Ради которого ты бросил моего отца без защиты?
Разговор, как и ожидалось, начинался нелегко. Он до последнего верил, что его можно будет оттянуть еще ненадолго, когда станут до конца понятны планы и перспективы, но этот визит смешал карты.
— Это он? Да или нет?
— Да, но сейчас не время это обсуждать.
— Сейчас самое время. Вокруг Карающие, так что можешь говорить смело. Что в нем такого? — она скептически осмотрела человека. Так покупатель осматривает гнилую рыбу, которую ему хотят всучить на рынке. Брезгливо.
— Он — призванный. Мы видим только внешнюю оболочку.
— Призванный? То есть у отца всё же что-то получилось? Игрушка, с которой он бегал последнюю сотню лет… Тогда все становится понятным. Он мог плюнуть на собственную безопасность ради мечты, но ты? Ладно, — она не дала Бравину ответить. — Я здесь не затем, чтобы сводить старые счеты. Я хочу, чтобы прошлое осталось за спиной. Ты же не против?
Бравин, все еще не понимавший цели этого визита, только покачал головой.
— Спасибо. Кстати, я слышала в лагере завелся пророк. Я так понимаю, это он?
Бравин кивнул.
— Приведи его сегодня ко мне, пусть напророчит. Это просьба, а не приказ, раз ты стал таким щепетильным. Ты же выполнишь мою нижайшую просьбу, Брави?
Сейчас насмешка уже была ничем не прикрыта, но заклинатель не представлял, как на нее реагировать.
— Конечно, госпожа.
— Вот и договорились. Теперь хватит о человеке, и так мы ему уделили слишком много времени. Не по статусу. Меня интересует другое. Что делать и что нам грозит. Понимаешь? Нам. Мне. Тебе. Городу, который нам не безразличен. Есть нечто, о чём ты должен знать, мой Брави, то, что выбило оружие из моих рук, и я не знаю пока, что предпринять. Удивлен? Извини меня за такую откровенность, но мне сейчас отчаянно нужны союзники. И надежда. Ты же подаришь мне надежду, заклинатель? Я хочу, чтобы ты ответил мне при своих друзьях, мнение которых тебе важно, Бравин, — она запнулась, но затем зло топнула ногой и с вызовом продолжила. — Бравин, ты опустил руки?
Заклинатель покачал головой.
— Нет, моя госпожа.
— Хорошо. Когда всё плохо, когда Куаран разрушен… Ты не знал? Западная крепость превращена в пепел, там камня на камне не осталась — клан Заката не знает поражений. Восточная еще держится, но надолго ли? Такие новости тоже не заставляют тебя опускать руки? Веришь ли ты в победу, когда она далека, как никогда?
— Верю. Знаю, что она будет. Вижу путь к ней. Госпожа, как тебе ещё объяснить, что единственная причина, почему я здесь — моя вера в победу? Я верю, что слава Куарана не в прошлом, а в будущем. А Клан Заката? Здесь сидит даже не Алифи, а «вонючий» человек, который развеял в пыль славу рыжих бестий, имея несопоставимо меньше сил, чем есть у нас. Мор, сколько шаргов пришло под стены Валенхарра?
Человек, прислонившийся к шесту, что поддерживал полог, поднял глаза и ответил тихо, но твердо.
— Три тысячи воинов Клана Заката, Высший.
Молодец, он понимал, когда не надо показывать излишнюю дерзость.
— Сколько было вас?
— Солдат? Три сотни с небольшим. И ополчения сотен пять. Всё.
— А теперь скажи мне, Мор, сколько шаргов вернулось из-под ваших стен?
Человек пожал плечами и также твердо ответил.
— Нисколько, Высший.
— Я знаю эту историю, — Итлана вмешалась, презрительно махнув рукой. — Мне ее уже рассказывали, но людям нет веры. Здесь вымысла намного больше правды.
— Госпожа, он не человек, он призванный. Я сам видел горы черепов и груды трофеев. Это — правда. Клан Заката — серьезный противник, но непобедимым я бы его не назвал.
— Ладно, после своего пророчества твой Мор расскажет, как это им удалось. Но у меня остался еще один вопрос, Бравин. Сможешь ли ты пойти на смерть за Куаран? И за меня?