- Кто же его определяет?
- Мы не знаем. Возможно, Галактический Управитель.
- Одно из имен Бога?
- Нет. Это разум, не подлежащий нашему пространству и времени.
- Я все-таки не понимаю.
- Мы, и то не вполне понимаем, - улыбнулся К-10.
- Как же вы контактируете с Галактическим Управителем?
- Мы нет. Секрет знает лишь К-1, а его с нами больше нет.
- Тогда скажите, что я должен делать. Теперь подал голос сенгид.
- Зачем вы прибыли на эту планету?
Карлсен открыл было рот, но замешкался. Мысль о разъяснении вампиризма, - насчет Грондэла, Крайски, груодов, - примитивно как-то, не то... Но каджеки ждут, надо что-то говорить.
- Я прибыл сюда с человеком по имени Георг Крайски, он один из груодов. Вы знаете о груодах?
- Нам не надо говорить словами, - вмешался К-10. - Подумайте про то, о чем желаете сказать, и тогда откройте нам свой ум. - Видя нерешительность Карлсена, пояснил:
- Ваши намерения формируются прежде, чем вы начинаете говорить. На Земле вам требуются слова, поскольку телепатия у вас развита довольно слабо. Мы легко считываем намерения. Попытайтесь.
Карлсен стал смотреть ему в глаза, испытывая неудобную пассивность вроде той, когда зубной врач велит открыть рот. Буквально через секунду К-10 сказал:
- Хорошо. Мы понимаем.
- Трудно представить, - растерянно проговорил Карлсен.
- Вы забываете, что мы улавливаем ваши намерения, а не ментальные образы.
Теперь в глаза Карлсену неотрывно смотрели оба каджека. Это длилось с полминуты. Наконец сенгид качнул головой.
- Я так и думал. Вы и есть боркенаар. Получается, оставаться здесь вам нельзя. Вам надо идти до конца.
- До какого именно?
- Не знаю. Одно ясно: на эту планету вы попали не просто постигать. Вам здесь уготована какая-то иная роль.
- Может, я ее уже отыграл (вспомнилось о Ригмар, о женщинах Хешмара).
- Нет. Предстоит еще что-то.
При этих словах как-то странно перехватило дыхание - не то от радости, не то от тревоги. К-10, видимо, это почувствовал.
- Будьте по-прежнему бдительны. Опасность гибели еще не миновала.
- Крайски думал, ночь еще не кончится, как меня не будет в живых, а я вот он, живой-здоровый, - возразил Карлсен, дивясь собственной самонадеянности.
- На Земле ночь еще не кончилась, - заметил К-10. - Время там движется медленнее, так что до рассвета еще далеко.
- И куда же мне теперь идти?
- Туда, где вас ожидают.
- Это где?
- В Гавунде.
Прозвучало зловеще, эхом отразившись под сводами.
- Как же я туда доберусь?
- Тем же способом, что и сюда.
- Но ведь я не знаю, как это у меня получилось. - Еще не закончив, Карлсен понял, что лишь пытается оттянуть неизбежное.
- Значит, надо научиться, - сказал сенгид.
- Рад бы. Но как?
- Я покажу. Но прежде один совет. Гребиры опасны и коварны. Не следует слишком им доверять. К счастью, они настолько заняты собой, что не умеют толком проникать в чужие умы.
- А что, если они захотят узнать про Серию? - вскинул голову Карлсен.
Ответил К-10:
- Чтобы скрыть от них мысли, постарайтесь секунду-другую не думать ни о чем. Упорствовать у них нет терпения. Люди в их понимании немногим отличаются от скота.
- Ну ладно, пора, - прервал сенгид. - Попытайтесь в точности вспомнить, как вы попали в Сорию.
- Прислонился к джериду, расслабился...
- Вы расслабились - кивнул К-2. - Расслабляясь, вы всякий раз погружаетесь в собственный ум. В том и секрет. Первое, что открывается при глубоком погружении, это что время нереально. Время - лишь очередное название процесса в физическом мире. Чувства внушают вам, что настоящее у вас реальнее, чем прошлое. Тем не менее в определенные моменты озарения вы знаете, что детство у вас так же реально, как и настоящий момент. На еще более глубоком уровне вы начинаете сознавать, что пространство столь же нереально. Ваш дом на Земле так же реален, как и Сория, просто чувства внушают вам, что Сория реальнее, чем Земля. Чем глубже вы погружаетесь в ум, тем четче сознаете, что это не так. Чувства вам лгут - не потому, что обманчивы сами по себе - просто энергия у вас чересчур слаба, а чувство реальности слишком сужено.
Вы должны опуститься до уровня ума, где становится известно, что пространство и время нереальны. Когда вы до этого уровня дойдете, чувство реальности перенесет вас, куда вам заблагорассудится.
Карлсен покачал головой.
- Но препроводили меня сюда джериды леса Сории. Без их помощи я бы понятия не имел, куда податься.
- Не совсем так. Есть еще более глубокий уровень ума, сознающий остальную Вселенную. Он и направляет куда нужно.
- А как мне приступить?
- Закройте глаза и опускайтесь вглубь себя.
- И что потом?
- Попытайтесь. Мы поможем.
Закрыв глаза, Карлсен после глубокого вздоха легко восстановил внутренние покой и уверенность, держащиеся под поверхностью сознания. Все равно, что превратиться в воздушный шар, с медлительной плавностью скользящий среди безмолвной выси. На Земле за таким состоянием тотчас последовал бы сон, однако эксперимент с кристаллом придал новую сноровку.
- Думайте о Гавунде, - прозвучал внутри голос сенгида.
Карлсен вызвал картину кроваво-алого проезда черных трубчатых небоскребов. При этом почувствовалось, как каджеки усиливают образ, придавая ему неожиданную четкость. Стоило этим ментальным картинам совместиться, как город стал вдруг до странности знаком - каждая улица, каждая площадь. И то, что расположен он как-то по спирали, среди черной как уголь лысой равнины.
В этот миг и обозначилась сила, преобразующая мысленный образ в реальность. Так, глядя в окно поезда на перрон, понимаешь вдруг, что на него можно ступить, всего-навсего открыв дверь. И решившись ее открыть, он вновь ощутил во всем теле покалывание, словно кровь приливала в затекшую конечность. Почти тут же тело сковала немота, какая охватывает при пробуждении от кошмара. Только на этот раз он не сопротивлялся (нет надобности: пусть довершают каджеки) и с холодным любопытством мог наблюдать за всем со стороны. "Запомни то, что усвоил в долине Джираг, - донесся голос К-10, уже откуда-то издали. - Пока не страшишься, тебе нечего бояться".
Немота исчезла абсолютно внезапно, словно он из наглухо запертой комнаты шагнул на продуваемую ветром улицу.
Секунда, и воздух превратился в тягучий, словно дыхание вулкана, поток зноя, а свет слепил так, что пришлось, зажмурившись, прикрыть ладонями глаза - от одной лишь его неистовости замирало дыхание. Проглянув меж пальцев, он увидел, что находится на черной равнине за городом, а сернистый запах исходит из трещин в обугленной земле. В медно-зеленом небе безжалостно полыхало синеватое светило. Собрав волю в кулак, Карлсен освоился глазами с жестким светом, невольно супя из-за этого лицо.
Сероватая крапчатая дорога, на которой он стоял, была гладка как мрамор: горячо, но в принципе терпимо. А вот черная земля по обе ее стороны так и пышет жаром, как духовка. Сойти хоть на секунду, и ступни моментально будут в волдырях.
Черная равнина тянулась примерно на пятьдесят миль к югу и оторочена была горами, знакомыми уже по виду. Высота такая, что верхняя часть укрыта в облаках: цвет варьируется от тускло красного до бурого и черного, с желтыми прожилками серы. По ту сторону этого хребта располагается, видимо, Хешмар. Сама равнина не сказать чтобы голая: кое- где встречаются темные, кривые деревья с пурпурной листвой - до ближайшего вон, буквально сотня ярдов. Хотя представить невозможно, как могут жить корни в этой исходящей жаром земле.
В противоположном направлении, милях в пяти, в переливчатом мареве миражом подрагивали черные стены Гавунды, отражающие свет так, словно сделаны из асбеста. За ними высились трубчатые громады небоскребов, стоящие порознь и слитно. Однако город смотрелся не так, как прежде. Гребиры, видимо, решили, что цветовая гамма слишком уж монотонна, и оживили ее прямоугольниками и узкими треугольниками едко желтого цвета, отчего создавался некий эффект зловещести, все равно, что окраска ядовитого паука. И тем не менее, при взгляде на него возникал почему-то невольный восторг.