— Как скажешь.
Я осталась в тишине камеры. Зачем я стала её выводить из себя? Мне так нужен Саймон или я до такой степени не готова уступать в принципе? Или уступать его ей? Я покачала головой. Безумие, как есть, безумие. Чего ей вообще надо, ну живёт она с ним, ну спит она с ним, меня-то зачем впутывать. Я на нем не вишу, умоляя быть со мною, не упрашиваю. Это его личное решение, и вряд ли я могу ей помочь. А если он снова не принадлежит ей в душе, то это не моя вина, и я ничего не могу изменить. Значит, не судьба. Хоть мне её немного и жаль… Столько лет любить, хоть так дико и примитивно, но все же, а в итоге явится какая-то «безродная выскочка» и уведёт, того, кто тебе дорог. А все потому что он никогда её и не был.
Глава 12. Инцидент
Сколько времени прошло с тех пор, как я оказалась в этой тюрьме? Я бы хотела знать. А ещё что сейчас, утро или ночь? Мой сон явно сбился, и спала я явно не попадая в ритмы природы, единственное что было циклично — это еда. Кувшин с водой, кусочек хлеба и что-то вроде похлёбки, ужасно на вид, но не слишком плохо на вкус. Особенно когда ты голоден как волк. Пищу приносили трижды с тех пор как ушла Лейла, после третьего приёма прошло около часа или коло того, когда явился Саймон. Он был задумчив, отстранён и как-то странно на меня поглядывал.
— Как твои дела?
— Кормят неплохо, жить в принципе можно. Если бы ещё не угрожали со всех сторон лишить этой самой жизни, то вообще прекрасно было бы.
Он сдержано улыбнулся. Губы раздвинулись, обнажая зубы, но глаза всё ещё витали где-то в другом месте и в веселье участвовать не собирались. Что его тревожит?
— Увы, это же тюрьма, тут всегда так бывает.
— Я не только об этом. — Все обдумав, я решила, что стоит все же сообщить ему. — Я о твоей жене.
Я внимательно следила за выражением его лица. Вот он оторвался от внутреннего созерцания чего-то там и удивлённо посмотрел на меня.
— Жене? Я не помню, чтобы венчался с кем-то.
— Я вроде тоже из доносов такое не помнила, но вот Лейла доказывала мне на днях, что ты ей муж.
— Она часто так говорит, не обращай внимания. Доносов?
— Да, я следила за тобой. Особенно последние пару лет.
— То есть ты знала, где я и кто я?
— Конечно. Я же говорила Рэйну, хорошая разведка — на вес золота.
Я почувствовала себя неприятно под его взглядом. Он снова вернулся в свою задумчивость, как будто бы ставшую ещё глубже. Ну что ж, моя очередь переходить в наступление.
— Это правда, что вы вместе с Лейлой?
Я отвела взгляд в сторону, словно бы спросила это просто так мимоходом.
— Да.
— Давно?
— Почти пять лет.
Саймон отвечал спокойно, не кичась этим и не стесняясь, хотя меня и поражала эта спокойность. Он это говорит девушке, которой признался в любви.
— Тебя это волнует?
— Ты признался мне в любви и хочешь, чтобы я была с тобой, но выясняется, что у тебя есть женщина, с которой ты живёшь и даже… хм. — Я замялась, не желая опускаться до Лейлы и перебирать чужое грязное белье вслух. — Я просто не знаю, как мне реагировать на такое.
— Лейла — это моя проблема, и я с ней разберусь сам, хорошо? Не бери в голову.
— Она не проблема… Она девушка.
— Ты не знаешь её и всего в целом.
Мы встретились с Саймоном взглядом. Воцарилось молчание. Он был прав, если раздумывать логически, но внутри меня терзали сомнения. Не сможет он после пяти лет просто взять вот так и разорвать с ней, к тому же чтобы не возникло толков ни среди метаморфов, и чтобы при этом, она не возненавидела меня. Да и вообще почему он был с ней, если любил якобы меня? Зачем он с ней был? И есть сейчас? Где правда?
— Ты делаешь хорошие артефакты, ты знаешь? — Саймон, не отрывая взгляда от пола произнёс эти слова, звучало это как-то подозрительно. Словно он готовился к серьёзному разговору. То, собственно, зачем он сюда и пришёл. Я напряглась, мне это не нравилось.
— Да, я знаю. И мне жаль, что их используют против своего создателя…
Я вздохнула и потрясла руками с браслетами.
— Что?.. Их сделал вообще-то один хороший артефактор, и он не тёмный. Его зовут…
— Лэсс. Ага, а наоборот Сэлл. Кармайл говорил, что это презабавная шутка. Делать одни и те же артефакты для обеих сторон, просто называть их по-разному. Эти вот Наручи Правосудия, именуемые Наручи Боли неплохо покупали тёмные.
Молчание и снова этот зверский взгляд. По телу пробежали мурашки.
— Ну что ж… Это объясняет, что этот Лэсс перестал выходить на связь. Хотел бы я сейчас собрать бы все эти артефакты, да выкинуть, а то мало ли чего…