— Простите, госпожа…
— Что?.. — Я успела удивиться, и потом уже увидела Ирбиса за её спиной, вышагивающего ко мне из темноты. Я вздохнула. Захлопывать сейчас перед ним дверь было бы глупо. Я пропустила Эрини внутрь, давая ей рекомендации.
— Эрини, накрой пожалуйста в кабинете сегодня и забери чайничек из-под чая, он там на полке.
Ирбис также зашёл внутрь и встал, прислонившись к стене и сложа руки на груди, он внимательно следил за моими движениями, пока я стояла и слушала, что делает Эрини в кабинете. Вот стук — это она поставила поднос, звякает посуда. Мы молчали. Я отводила глаза, просто не хотела смотреть на него, он же смотрел на меня неотрывно, чем не смущал меня, а скорее раздражал. Это было так неловко, что мне хотелось провалиться под землю. Наконец, Эрини с подносом, на котором трясся чайничек и пара грязных кружек, появилась на пороге кабинета, она смотрела в пол и была бледна.
— Приятного аппетита… — быстро и тихо пробормотала она, выскальзывая за дверь, Ирбис прикрыл дверь за ней и повернул ключ. Что-то мне напоминает этот жест… Я вздохнула. Только сейчас это не волнует мою кровь, как тогда. Я развернулась и пошла в кабинет
— Если что — я там.
Я села за стол, где были под лупой разложены части пробного артефакта. Делала я что-то подобное много лет назад, но тогда он взорвался, я догадывалась в чем дело, и сейчас просто хотела опробовать, получится всё же или нет. Если нет, то взрыв повторится. Ирбис зашёл и замер где-то за спиной, не издавая ни звука.
— Я думала, ты пришёл поговорить, Ирбис.
Я старалась, чтобы мой голос был строг и холоден, никаких слез, нежности или чего-то подобного.
— Ирбис? Я думал, ты называешь меня Саймоном?
— Так и было. Называла, но не сейчас. Ирбис тебя описывает как нельзя лучше.
— И что это значит?
Я только собралась сделать тонкую работу и подняла руки с пинцетом, но поняла, что они дрожат. Вздохнула.
— Это значит, что того Саймона, которого я знала, давно нет. Ты Ирбис, и только им и являешься. Все остальное не важно.
— Вот как… ну что ж. — Он помолчал. — И этот тон голоса. Ты что решила меня воспитывать холодностью, как Лейла? — Смешок, я снова опустила руки, глухое раздражение, словно яд, всплыло где-то из темных уголков души и начало тихо клокотать. — Тогда могу сказать, что обижаться на меня и что-то требовать при этом — плохая идея.
Он серьёзно, что ли?
Я развернула на стуле, он стоял на входе с мрачным выражением лица. Похоже и правда серьёзно.
— Ирбис, ты совсем что ли умом тронулся? — Я встала из-за стола, раздражение плавно перетекло в гнев, и мне не хотелось его сдерживать. — С какой такой стати мне на тебя обижаться? А? И тем более воспитывать? Ты. Мне. Никто. — Его глаза на этих словах опасно сощурились. — Она может это делать, сколько ей вздумается. Мне это не нужно. Я не обижена на тебя. Я в тебе разочарована. Это разные вещи.
— О… ну, конечно. И чем же я разочаровал нашу маленькую тёмную девочку?
В его голосе была угроза. Только посмей сказать что-то такое — и я от тебя мокрого места не останется, сказал он.
— Тем, что ты жесток и бьёшь женщин! — Я медленно выдохнула воздух. — Я ожидала от тебя большего, а ты оказался просто… просто не тем, на кого я могла бы положиться, довериться. Ты не тот, с кем я хотела бы быть. Вон пусть Лейла тебя воспитывает, терпит и обижается. Мне нужен взрослый мужчина, который будет любить и уважать меня и, увы, это оказался не ты.
Мне хотелось добавить в конце «Ты — ничтожество». Но я не стала, зачем опускаться до оскорблений?
С громким рыком он опрокинул шкаф, который стоял рядом с ним. Его глаза были почти жёлтыми, звериными. Но меня несло дальше. Продолжаем шоу, а то мазь от ожогов без дела на прикроватном столике стоит.
— Ты потерял моё уважение и доверие. Ты обещал мне любовь и защиту, а в итоге что? Делал только то, что тебе было удобно. Правильно. А после такого… Ты для меня больше даже не мужчина. Каждый раз ты разочаровывал меня по чуть-чуть, но я прощала тебе. Но это последняя капля, больше не приходи ко мне. Я не хочу тебя знать!
Он снова зарычал. Я схватила недоделанный артефакт и метнула в него, попала куда-то в плечо, но он словно и не заметил. Лишь развернулся на каблуках и вышел из кабинета, я услышала грохот вырываемой с петель двери. Вот и поговорили. Я опустилась на стул… Я сломала артефакт. Придётся собирать его заново… я доломала то, что между нами осталось и теперь просто созерцала развороченную комнату.