Каюсь в гордости – первом и самом страшном зле, от которого пал даже ангел. Я ставил себя в центр всего: своих успехов, своих планов, своего ”я знаю лучше”. Гордость шептала, что я сам себе господин, и делала меня глухим к Твоему голосу. Из-за нее я смотрел свысока на ближних, осуждал ”слабых”, презирал тех, кто не дотягивал до моего уровня. ”Гордость предшествует падению” – и я падал снова и снова, даже не замечая, как высоко задрал голову. Гордость же питала мое сребролюбие: ведь деньги были для меня не просто средством, а доказательством моей значимости.
Каюсь в зависти и гневе – постоянных спутниках сребролюбия. Я завидовал тем, у кого больше: больше денег, статуса, комфорта. Зависть жгла изнутри, как кислота, и рождала злобу: ”Почему не я?” Из зависти вырастал гнев – на обстоятельства, на людей, на Тебя Самого, когда жизнь не шла по моему сценарию. Я мог вспылить из-за мелочи, обидеть близкого, разрушить отношения – лишь бы защитить свою выгоду или ”достоинство”. ”Ибо где зависть и сварливость, там неустройство и все худое”. Я сам сеял это неустройство в своей жизни и в жизнях других.
Каюсь, что согрешил Иудиным грехом предательства. Ради материальной пользы, комфорта или страха нищеты я был готов предать ближнего, дружбу, данное слово, совесть – и даже Тебя. В глубине души я повторял путь Иуды, продавая любовь и верность за сребреники. Не всегда явно, но в молчании, в ”закрытых глазах”, когда выгода была слишком сладкой. ”Это же бизнес”, – оправдывал я себя. А на деле предавал Тебя в лице брата своего. Гордость и зависть делали это предательство особенно легким: ведь ”другие” казались меньше меня.
Каюсь в корысти и ожесточении сердца. Постоянно думал о деньгах, выгадывал, торговался, искал выгоду даже в мелочах. Жалел дать милостыню, помочь нуждающемуся, пожертвовать на храм. Сердце мое стало сухим и неспособным к настоящему милосердию. Я смотрел на людей не как на образ Божий, а как на источник возможной выгоды или угрозы моему кошельку. ”Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше”. Мое сокровище было в цифрах на экране, и сердце следовало за ним.
Ради денег я допускал обман, лукавство и неправду: лгал, умалчивал, хитрил, нарушал слово, если это приносило прибыль. Оправдывал себя привычными формулами современного мира: ”нужно выживать”, ”все так делают”. Сребролюбие соединялось с ложью, и тьма становилась все гуще.
Каюсь в блуде и чревоугодии – в том, как я искал утешения в плоти, когда душа кричала от пустоты. Деньги давали возможность покупать удовольствия: еду сверх меры, развлечения, которые притупляли совесть, порой и похоть. Я оправдывал это ”естественными потребностями” и ”расслаблением после тяжелого дня”. Тело насыщалось, а душа голодала. ”Не упивайтесь вином, от которого бывает распутство” – я упивался другими суррогатами, которые точно так же отравляли.
Каюсь в унынии и лености. После очередного ”успеха” или провала приходила апатия: ”Зачем стараться? Бог далеко”. Лень мешала молиться по-настоящему, читать Слово Твое, идти в храм, помогать другим. Уныние шептало, что я ”обычный человек” и обречен крутиться в колесе материальных забот.
Я соглашался и позволял страстям править дальше.
Все эти страсти переплелись в один тугой клубок. Гордость питала сребролюбие, зависть подгоняла гнев, блуд и чревоугодие притупляли совесть, уныние парализовало волю к борьбе. Я жил как во сне: работал, зарабатывал, тратил, злился, завидовал, утешался – и не замечал, как медленно умираю.
Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного! Прости мне окаянному сребролюбие мое, Иудин грех предательства и все эти корни зла, которые я взрастил в своем сердце: гордость, зависть, гнев, похоть, уныние и леность. Избавь сердце мое от служения маммоне и от всякой страсти, которая отдаляет меня от Тебя. Даруй мне дух смирения, нестяжания, щедрости, чистоты, трезвения и упования на Твой Промысл. Научи искать прежде всего Царствия Божия и правды Его, а остальное приложится по Твоей милости.
Я не прошу легкого пути. Хочу, чтобы Ты вырвал эти корни – даже если будет больно. Хочу быть живым перед Тобой, верным в малом, свободным от всего, что мешает любить Тебя и ближнего. Потому что только в Тебе я нахожу то, чего никогда не давали мне никакие деньги, никакие удовольствия и никакая ”стабильность”...
– Подписывать будете? – мягко спросил менеджер.
Я поднял глаза. На экране по-прежнему были цифры. Все было точно, продумано, разумно.
Я чуть помедлил. И впервые за долгое время почувствовал, что вопрос – не только в этом договоре. И даже не в деньгах. А в том, чему на самом деле принадлежит мое сердце. Я медленно взял ручку.