...Дух душевной бездны – это и есть дух этой самости, опустившейся в падшую природу. Не чистый дух, устремленный к Тебе, а пораженная грехом душевность: когда душа, вместо того чтобы возноситься к Духу Божию, погружается в себя, в свои чувства, переживания, самооправдания. Она становится ”душевным человеком”, который ”не принимает того, что от Духа Божия, потому что почитает это безумием”. Эта бездна – не внешняя пропасть, а внутренняя: темный колодец самолюбия, где все вертится вокруг ”моего” комфорта, ”моей” правды, ”моего” спокойствия. Там рождается духовная слепота – как защитный механизм: не видеть, чтобы не страдать, не меняться, не умирать для старого ”я”...
...Каюсь, что довольствовался поверхностным покаянием. Приходил на исповедь, перечислял грехи, как покупки в магазине, получал ”отпущение” – и выходил с облегчением. Но корни оставались нетронутыми. Я каялся в плодах, а не в ядовитом дереве внутри. Обманывал и себя, и священника, лишая свою душу настоящего исцеления.
...Каюсь, что сопротивлялся Твоему действию в моей душе. Ты стучался – я не открывал. Ты протягивал руку – я отталкивал. И оставался в этой добровольной тьме сам, по своей воле.
Господи... я устал. Я больше не могу жить в этой уютной могиле. Внутри меня – целый мир гнили и тьмы, и я наконец начал его видеть. Это больно. Невыносимо больно. Стыд жжет, как огонь. Но в этой боли впервые появляется настоящее дыхание. Потому что только увидев всю глубину своего падения, я начинаю хоть немного понимать высоту Твоей любви...
”Кто скрывает свои преступления, тот не будет иметь успеха; а кто сознается и оставляет их, тот будет помилован”. Я больше не хочу скрывать. Я хочу оставить. Хочу выйти на свет, даже если он сначала ослепит и обожжет...
...Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, окаянного!..
Я – слепой от рождения. Не по Твоей воле, а по своей собственной. Привык к темноте и почти полюбил ее. Но теперь знаю: эта слепота – медленная смерть. Она крадет у меня Тебя. Крадет настоящую жизнь. Крадет возможность по-настоящему любить и быть любимым.
Просвети тьму мою, Господи. Дай мне мужество и смирение взглянуть на свою душу так, как видишь ее Ты – без пощады, без самообмана. Сними повязку, даже если будет невыносимо больно. Разорви эту уютную тьму, в которой я прятался столько лет. Не пощади меня. Открой всю язвенность мою до дна.
Вырви корень самолюбия, даже если будет больно. Сделай меня зрячим – даже если первое, что я увижу, будет моя собственная нищета, нагота и порочность. Потому что только тогда я наконец смогу увидеть и Тебя – Твою любовь, которая ищет именно такого: слепого, нищего, разбитого и теперь уже кающегося.
...Исцели меня до дна. Не оставь...
+
Притча игумена о поле души
(Вместо послесловия и предисловия)
+
Однажды игумен рассказал братьям такую притчу:
– Человек вышел на поле свое и увидел, что все оно заросло сорняками. Он стал рвать траву колючую и крапиву жгучую, и трудился долго. Но как только он устал и отошел, сорняки опять подняли головы свои. Тогда человек понял: мало прополоть поле – нужно вспахать его и засеять добрым семенем. Ибо если земля пустая, то семя злое само прилетит и прорастет.
Игумен замолчал и посмотрел на насельников:
– Так и в душе нашей. Исповедь – это прополка. Мы вырываем грехи, страсти, дурные привычки. Но если только этим ограничиться, то сердце остается пустым, и худое семя быстро снова пустит ростки. Вот почему святые отцы говорят: ”Уклонись от зла и сотвори благо”. Одного ”уклониться” мало, ибо пустота сама по себе – не спасение.
В каждом человеке Богом посеяно доброе зерно: совесть, способность к любви, стремление к правде, желание помогать ближнему. Исповедь должна не только очищать от сорняков, но и готовить почву, чтобы эти семена взошли и укрепились.
Порой человек сокрушается о гневе, зависти, лености, но забывает взращивать кротость, благодарность, усердие. А ведь добродетель растет, как пшеница: нужна вспашка – смирение, нужен дождь – молитва, нужен труд – постоянство.
Не унывайте, если видите много колючек: каждая вырванная страсть – место для новой добродетели. И поле души может преобразиться, если не только полоть, но и сеять. Тогда жатва будет не горечь воспоминаний о грехах, а радость встречи с Христом – Хозяином Нивы.