Мое открытие: мудрость начинается там, где кончается моя уверенность. Когда я признаю, что я глуп, – только тогда я становлюсь способен принять Ум Христов.
Царь Соломон, просивший у Бога ”сердце разумное”, получил его не для того, чтобы блистать, а чтобы ”управлять народом” – то есть служить. Мудрость без служения превращается в цинизм. Знание без любви становится осуждением.
...Теперь я боюсь не своей глупости. Свою глупость я могу принести Богу, и Он ее исцелит. Я боюсь своей умной гордости, которая рядится в ризы богословия, но не способна заплакать с плачущим.
Мудрость, которую я обретаю (точнее, которую иногда на миг обретаю) – это способность видеть руку Божию в том, что я не могу объяснить. Это способность благодарить за то, что я не выбирал. Это смелость сказать: ”Я ошибался”, – и не чувствовать, что рушится мое достоинство, потому что мое достоинство больше не в моей правоте, а в моем Спасителе.
...Господь сказал: ”Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем”. Он не сказал: ”Научитесь от Меня многознанию”. Кротость и смирение – это и есть мудрость. И она растет во мне только тогда, когда я перестаю доказывать, что я умен, и начинаю просто любить.
...Сегодня я снова был глуп. Я вступил в спор в комментариях, доказывая очевидное. Выиграл спор – потерял мир. Но теперь я хотя бы вижу это быстро. Раньше я считал свою резкость ”ревностью по истине”. Теперь знаю: где нет любви, там нет и истины. Господи, помилуй меня, умного глупца.
+
2. Шаг над пропастью
(Духовный дневник обретения доверия)
.
”Надейся на Господа всем сердцем твоим, и не полагайся на разум твой”
(Притч. 3:5)
.
Долгое время я считал доверие Богу чем-то вроде духовной роскоши, доступной святым или людям с особой психологической структурой. Мой ум, привыкший все просчитывать, требовал гарантий. Я говорил Богу: ”Я поверю, что Ты позаботишься, если Ты покажешь мне план. Я доверюсь, если Ты объяснишь, зачем это испытание”.
Бог не показывал плана. И я жил в состоянии постоянного внутреннего контроля, перепроверяя каждое обстоятельство, прокручивая в голове сотни сценариев, пытаясь подстраховать себя от всех возможных рисков.
...Я помню момент, когда это состояние стало невыносимым. У меня случилась ситуация, которую я не мог контролировать. Близкий человек тяжело болел, врачи давали противоречивые прогнозы, и все, что я мог делать – это ждать. Но я не умел ждать. Я обзванивал знакомых врачей, искал альтернативные методы, читал исследования по ночам. Я делал все, чтобы не доверять, чтобы удерживать управление в своих руках.
В какой-то момент я поймал себя на мысли, что я не молюсь. Я действую. И в этом действии не было веры – была паника, облеченная в форму активности. Я боялся, что если перестану контролировать, все рухнет. Я боялся, что Бог справится хуже, чем я.
Святитель Феофан Затворник говорит: ”Мера доверия Богу определяется мерой недоверия себе”. А я себе доверял безмерно. Я был уверен в своем уме, в своей предусмотрительности. И в этой уверенности не оставалось места для Бога. Я приглашал Его быть моим помощником в моих планах, но не Господом моей жизни.
Вдруг я понял, что мой контроль не спасает. Я не могу контролировать болезнь другого человека, я не могу контролировать исход, я не могу даже контролировать собственные мысли, которые терзали меня по ночам...
В итоге я отказался от такой ”страховки”. В моменты тревоги я перестал прокручивать варианты. Как только ум начинал ”жевать” одну и ту же проблему, я обрывал мысль фразой: ”Ты уже это обдумал. Дальше – не твоя зона”. Я перестал названивать людям, чтобы получить очередное подтверждение своей правоты или очередную порцию тревоги. Самое трудное – я отказался от ”запасных выходов”. Когда я планировал что-то важное, я сознательно не просчитывал путь отступления. Я говорил Богу: ”Я делаю, что могу, а результат – Твой”.
Это было страшно. Я чувствовал себя человеком, который стоит на краю обрыва и ему предлагают отпустить веревку, на которой он висит. Веревка называлась ”мой контроль”. Она была ненадежной, но она была моей.
...Доверие Богу есть отсечение своей воли. Я не понимал этого раньше. Мне казалось, что доверие – это такое теплое чувство безопасности. Оказалось, доверие – это акт хирургический. Это когда ты перестаешь быть генеральным директором вселенной и соглашаешься быть рядовым сотрудником.