И увидел пустоту...
Не смиренную пустоту святых, которые говорят: ”Я хуже всех”. Нет. Обычную, тоскливую пустоту человека, который не знает, зачем он живет, не умеет любить, не может простить, молится холодно, верит слабо. Я увидел, что все мои ”духовные достижения” – это мишура. Под ней – обычный, грешный, немощный человек.
А признать себя банкротом неожиданно просто и так унизительно.
Я перестал ссылаться на свои знания. Если я чего-то не знал – я говорил ”не знаю”, даже если это роняло мой авторитет. Я перестал давать советы. Я понял, что мои советы – это часто способ утвердить себя, а не помочь другому.
...Самое трудное – это перестать оправдывать себя. Когда я ошибался, я говорил: ”Я виноват. Прости”. Без объяснений, без ”но”. Это было мучительно. Мое эго кричало: ”Ты же умный, ты же знаешь, ты же можешь! Не сдавайся!” Но я сдавался. Я признавал свою нищету. И в этом признании было странное облегчение. Как будто я перестал тащить на себе груз, который не мог нести.
...Петр Дамаскин говорит: ”Первое умиление души есть чувство своей греховности”. Я всегда боялся этого чувства. Мне казалось, что если я признаю себя грешником, я упаду, меня раздавит. Оказалось наоборот: пока я притворялся праведником, я был под давлением. Когда я признал себя нищим – я впервые вздохнул свободно.
Однажды утром я стоял на молитве. Обычно я приходил к Богу с просьбами, с благодарностями, с ”отчетами” о своих делах. В этот раз я пришел с пустыми руками. Я не мог сказать: ”Господи, я молился”, потому что молился плохо. Не мог сказать: ”Господи, я постился”, потому что постился формально. Не мог сказать: ”Господи, я люблю Тебя”, потому что не был уверен.
...Я просто стоял и молчал. И в этой тишине вдруг пришло ощущение, что я принят. Не за заслуги. Не за добродетели. А просто так. Как принимают нищего, который ничего не может дать взамен. Это был дар Царства.
Я вспомнил притчу о мытаре и фарисее. Фарисей пришел в храм с богатым багажом добродетелей. Мытарь пришел с пустыми руками и разбитым сердцем. И мытарь ушел оправданным. Я всегда читал эту притчу как нравоучение: ”Не будь фарисеем”. Но в тот день я понял: мытарь блажен не потому, что он грешник, а потому, что он не притворяется праведником. Он стоит в правде. А правда в том, что у него нет ничего, кроме Бога.
Я понял что нищета духовная есть добровольное смирение, которое делает человека способным принять благодать. Пока я был ”богат”, я не нуждался в Боге. У меня были мои ресурсы, мои добродетели, мой духовный опыт. Зачем мне Бог? Я сам почти Бог. А когда я стал нищим, когда понял, что ничего не могу, не умею, не достоин – тогда я впервые по-настоящему воззвал к Богу. И Он пришел...
Не в ощущениях. Не в чудесах. А в том, что я начал жить по-другому. Я перестал осуждать – потому что понял, что сам нищ. Я перестал гордиться – потому что понял, что гордиться нечем. Я перестал бояться – потому что понял, что мне нечего терять. У нищего нет репутации, которую нужно защищать. У нищего нет прав, которые нужно отстаивать. У нищего есть только Бог. И этого достаточно.
Силуан Афонский пережил это открытие, когда Господь сказал ему: ”Держи ум твой во аде и не отчаивайся”. Ад – это место, где нет ничего своего. Нищета духа – это добровольное пребывание в этом ”аде” собственной немощи, но без отчаяния, потому что в этом аду – Христос.
Сегодня я снова ”разбогател”. Я прочитал умную книгу, удачно выступил на собрании, почувствовал, что я ”молодец”. И тут же вернулась старая уверенность, старая гордость, старое осуждение других. Я перестал быть нищим. И сразу потерял мир.
Я заметил это быстро. Раньше я жил в этом состоянии неделями и не замечал. Теперь я вижу: когда я ”богат” – я далек от Бога. Когда я ”нищ” – я близок. Это парадокс, который переворачивает всю человеческую логику. Мир говорит: ”Будь успешным, наполненным, уверенным”. Христос говорит: ”Блаженны нищие”...
Почему? Потому что богатый не нуждается в Царстве. У него уже есть свое царство – из самооценки, достижений, уверенности. А нищий – нуждается. И его нищета – это не порок, это вместилище. Чем пустее человек, тем больше места в нем для Бога. Необходимо идти в сторону этой пустоты. В сторону признания своей немощи. В сторону отказа от ”духовного капитала”, который на самом деле – духовный балласт.
Нищета духа есть основание для жизни во Христе. Я понял это. Без этого основания все остальное – песок. Добродетели без нищеты духа – фарисейство. Знания без нищеты духа – гордость. Молитва без нищеты духа – самовнушение. Нищета духа – это не слабость. Это величайшая сила. Сила быть честным перед Богом. Сила не присваивать себе чужих даров. Сила стоять с пустыми руками и знать, что эти пустые руки – единственное, что я могу принести Тому, Кто все мне дал.