Святитель Иоанн Златоуст говорит: ”Если бы мы всегда имели благоговение, нам не нужны были бы слова молитвы – сама душа наша была бы молитвой”. Я далек от этого. Моя душа редко бывает молитвой. Но я знаю теперь, куда идти. Идти в тишину. Идти к Тому, перед Кем умолкает все. И стоять. Ждать. Молчать. Потому что в этом молчании – встреча. А встреча – это все.
Сегодня я пришел в храм за полчаса до начала службы. Никого не было. Свечи горели тихо, пахло ладаном, иконы смотрели из полумрака. Я не стал открывать молитвослов. Я просто встал перед иконой Спасителя и замолчал. Ни о чем не просил. Ничего не говорил. Просто стоял и смотрел. Минута, две, пять. Мысли приходили и уходили, как тени. Я не гнал их, не держался за них. Я просто стоял. И в какой-то момент я почувствовал: Он здесь. Не чувством, не мыслью – всем существом. Я не знаю, сколько это длилось. Потом пришли люди, началась служба. Но то утреннее молчание осталось во мне тихим, почти неощутимым присутствием. Господи, научи меня благоговеть. Не как ритуалу – как жизни. Научи меня молчать перед Тобой. Ибо в этом молчании – все.
+
16. Сын и раб
(Духовный дневник обретения страха Божия)
.
”Начало мудрости – страх Господень”
(Притч. 9:10)
.
Страх Божий – не страх наказания. Я представлял Бога суровым Судьей, который следит за каждым моим шагом и записывает в книгу все мои грехи, чтобы потом предъявить счет. Я боялся Его, как боятся строгого начальника или жестокого отца. Моя ”духовная жизнь” была попыткой откупиться, задобрить, не попасться на глаза...
Этот страх не делал меня лучше. Я сидел на исповеди и перечислял грехи, но в душе не было покаяния – был расчет. Я ”отрабатывал” грехи, чтобы снять с себя ответственность. Я не любил Бога, я боялся Его. И этот страх не приближал меня к Нему, а отталкивал. Я жил как раб, который работает не из любви, а из страха побоев.
Да во мне жил этот страх раба – страх наказания. В нем не было ни капли любви, потому что и во мне не было любви. Было желание избежать ада, получить место в раю, обезопасить себя. Бог был для меня не Отцом, а инструментом спасения. Я не боялся потерять Его – я боялся потерять рай.
...Исаак Сирин говорит: ”Страх Божий, пока человек находится в нем, хранит его от греха. Но когда приходит любовь, страх исчезает, ибо совершенная любовь изгоняет страх”. Я читал эти слова и не понимал. Как можно перестать бояться Бога? Разве это не опасно? Я не знал, что есть другой страх – не раба, а сына. Страх не наказания, а потери Любви...
Суть Божественного страха мне раскрыла живая боль. Я чуть не потерял человека, которого люблю больше жизни. Он был при смерти, и в те дни, когда я стоял у больничной койки, я вдруг понял, что такое страх. Это был не страх боли, не страх потерь, не страх неудобств. Это был страх потерять – потерять того, кто стал частью меня.
...И в этой боли мне открылось нечто о Боге. Я подумал: а что, если я боюсь Бога не как раб боится господина, а как любящий боится потерять Любимого? Что, если страх Божий – это не страх перед Ним, а страх без Него?
Тогда я перестал думать о Боге как о Судье. Я учился думать о Нем как об Отце. Не абстрактно, а как о Том, Кто любит меня больше, чем я люблю своих детей. И я перестал бояться наказания. Я решил: пусть Бог наказывает, если заслужил. Но я не хочу потерять Его любовь. В конце концов я начал смотреть на свои грехи не как на нарушение правил, а как на то, что ранит Бога. Как поступок ребенка, который огорчает любящего отца...
Это было странно. Мой старый страх наказания уходил, а новый – не приходил. Я чувствовал себя неуверенно, как будто лишился тормозов. Но постепенно я начал замечать: когда я грешу, меня мучает не страх ада, а стыд. Не стыд перед людьми, а стыд перед Тем, Кто любит меня. Я огорчал Его. Я отворачивался от Его любви. И это было больнее, чем любое наказание.
Святитель Феофан Затворник где-то сказал: ”Страх Божий есть постоянное памятование о Боге, соединенное с благоговением и опасением оскорбить Его”. Я начал это переживать. Я не боялся, что Бог меня накажет. Я боялся, что моим грехом я воздвигаю стену между мной и Его любовью. Что я отдаляюсь от Того, без Кого не могу жить.
...И вот однажды я молился утром, и в молитве во мне открылось осознание. Я представил, что просыпаюсь, и Бога нет. Не то чтобы Он отвернулся или наказал – Его просто нет. Никогда не было. Мир пуст, и я в этом мире один. Нет никому дела до меня, никто не слышит, никто не любит, никто не ждет...
Меня охватил ужас. Не ужас ада – ужас пустоты. Я понял, что самое страшное – не муки, а отсутствие Бога. Что ад – это не геенна огненная, а место, где нет Любви. И в этот момент я почувствовал, что такое страх Божий. Это не страх, что Бог сделает мне больно. Это страх, что я потеряю Его. Что я сам, своими грехами, своей гордостью, своей невнимательностью, отодвинусь от Него так далеко, что перестану чувствовать Его любовь.