Святитель Игнатий пишет: ”Целомудрие есть целостная мудрость, собранность души, нераздробленность ее страстями”. Я не был собран. Я был рассыпан. Как разбитое зеркало, каждый осколок которого отражал что-то свое. Мое сердце не было единым. Оно было полем битвы, где боролись десятки страстей, и ни одна не хотела уступать.
...Я же думал, что целомудрие – это одна добродетель из многих, и притом не главная. Я не знал, что без целомудрия все остальные добродетели – как вода в решете. Можно быть щедрым, но если сердце раздроблено – щедрость будет с примесью тщеславия. Можно быть терпеливым, но если сердце раздроблено – терпение будет с примесью гордости.
Требовалось собирать себя из частиц внутреннего хаоса, подчинить его себе. Я понял, что не могу так жить. Моя душа напоминала комнату, где одновременно играют несколько радиостанций. Я не мог сосредоточиться на молитве, потому что ум улетал. Я не мог любить, потому что сердце было занято собой. Я не мог радоваться, потому что радость тут же захватывалась какой-нибудь страстью.
...Я начал с молитвы. Не вычитывание правил, а попытку стоять перед Богом всем существом. Не раздробленным умом и рассеянным сердцем, а собранным, единым. Я начал следить за своими желаниями. Не подавлять их, а наблюдать, куда они меня тянут. Я учился отличать необходимое от страстного, важное от навязанного.
Самым трудным было отказаться от многозадачности, планов, от информационного шума, от постоянной смены впечатлений. Я учился быть в одном месте, в одно время, с одним делом.
Тогда я почувствовал как мечется моя душа, ища, за что бы зацепиться, чем бы развлечься. Я чувствовал, как страсти – старые, знакомые, удобные – тянут меня в разные стороны. Я был как человек, который пытается собрать рассыпанные бусы: только соберешь одну часть, как другая рассыпается.
...У Феофана Затворника я нашел: ”Целомудрие есть возвращение ума в сердце. Пока ум вне сердца, душа раздроблена”. Я понял, что мой ум был кочевником. Он жил где угодно: в воспоминаниях, в фантазиях, в чужих делах, в тревогах о будущем. Но не в сердце. Я начал возвращать его. Каждый раз, когда ум убегал, я мягко, без раздражения, приводил его обратно. В дом, который должен был стать единым.
...Однажды я стоял на литургии. Вокруг были люди, были привычные слова, были движения. Но в этот раз я вдруг почувствовал: я здесь. Не умом в прошлом или будущем, не сердцем, разорванным на десятки привязанностей, а всем собой – здесь, перед Богом. Мое сердце было тихим. Не пустым – собранным. Все его части, которые раньше воевали друг с другом, вдруг затихли и соединились вокруг единого центра...
Я не мог описать это состояние. Это было похоже на то, как если бы в комнате, где одновременно работали десятки приборов, вдруг отключили все, и остался только один тихий, ровный звук. Я не чувствовал экстаза, не чувствовал особой теплоты. Я чувствовал цельность. Я был одним целым. И в этой цельности я впервые ощутил, что значит быть чистым сердцем.
Чистое сердце – сердце без раздражения, любящее всех. Я не любил всех, но я начал понимать, что такое целостность. Это когда ты не разделен в себе. Когда ты не хочешь одного и другого одновременно. Когда ты не служишь двум господам. Когда твое сердце собрано в одной точке – в Боге. Целомудрие и есть соединение души с Богом. Я почувствовал это соединение. Не как постоянное состояние, а как миг, который показал, куда идти. Когда душа собрана, когда она не раздроблена страстями, она становится способной к единству с Тем, Кто един. Раздробленная душа не может вместить Бога, как разбитый сосуд не может вместить воду.
И еще я понял, что целомудрие – это не раз и навсегда данная чистота. Это направление. Это постоянное возвращение ума в сердце. Это постоянный выбор единого центра вместо множества разрозненных страстей. Это война, которая не заканчивается до самой смерти. Но в этой войне есть великий дар: чем больше я собираю себя, тем больше места в моем сердце становится для Бога.
...До сих пор я далек от истинного целомудрия. Мои дух, душа и тело часто живут отдельной жизнью. Но я знаю теперь, что такое цельность, и я знаю, что она стоит всех усилий. Потому что только цельное сердце может увидеть Бога. Только нераздробленная душа может вместить Его любовь...
Сегодня я снова собирал себя. Утром ум убежал в тревоги, сердце разорвалось между делами, тело металось от одного к другому. Я остановился. Сделал паузу. Сказал себе: ”Ты – один. Ты – здесь. Ты – перед Богом”. И в этой остановке, в этом собирании, я почувствовал: осколки соединяются. Не навсегда, не до конца, но соединяются. И в этом соединении рождается тишина. И в этой тишине – Он. Собери меня воедино, чтобы я стал цельным, чтобы я мог вместить Тебя. Ибо Ты – Един, и я хочу быть с Тобой.