Не все так просто и гладко... Сегодня я снова почувствовал, как сердце сжимается. Кто-то обидел меня, и внутри поднялась волна злости. Я хотел ответить тем же, защититься, поставить на место. И вдруг я вспомнил: доброта – это не тактика, это язык. Если я сейчас отвечу злом, я перестану говорить на этом языке. Я стану глухонемым для этого человека. И для себя...
...Я не ответил. Я промолчал. Не потому, что не мог ответить, а потому, что выбрал язык, который понимают все сердца...
...Я не знаю, понял ли он. Но я понял. Я понял, что доброта – это не слабость, это сила. Сила быть выше обиды. Сила говорить на языке, который не требует перевода. Сила быть тем, кем меня создал Бог – добрым. Не по расчету, а по природе. Не по тактике, а по жизни.
...Кто добр, тот подобен Богу, Который добр к неблагодарным и злым. Я хочу быть подобным Богу. Не в величии – в доброте. Не во всемогуществе – в способности быть добрым без выгоды. Я хочу, чтобы мое сердце говорило на языке, который понимают все. На языке, который не нуждается в переводе. На языке, который есть Сам Бог.
...Я встретил человека, который зол на весь мир. Он кричал, обвинял, требовал. Я мог ответить тем же. Мог уйти. Мог закрыться. Я выбрал другое. Я посмотрел на него и улыбнулся. Не потому, что мне было весело. Потому что я хотел, чтобы он увидел: есть другой язык. Язык, который говорит: ”Ты не один. Тебя понимают. Ты – человек”. Он не ответил на улыбку. Он ушел. Но в его глазах я увидел: он услышал. Не слова – меня.
...Господи, дай мне этого языка – не слов, а жизни. Чтобы сердце мое говорило на языке доброты, который Ты вложил в каждого. Чтобы даже те, кто забыл этот язык, вспомнили его, встретив меня. Аминь.
+
31. Перекресток бытия
(Духовный дневник обретения покаяния)
”Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное”
(Мф. 4:17)
.
...Раз в неделю или в месяц я приходил на исповедь, перечислял грехи, священник читал разрешительную молитву, и я уходил с чувством выполненного долга. Я думал, что покаялся. Но жизнь не менялась. Те же грехи возвращались, те же страсти терзали, та же бессмысленная пустота оставалась.
...Моя исповедь – это не покаяние. Я стоял в очереди и смотрел на людей. Кто-то плакал, кто-то дрожал, кто-то выходил после исповеди с лицом, на котором было написано: ”Я встретился с Богом”. Я выходил с чувством, что сдал отчет. Я выполнил норму. Я ”покаялся”. Но ничего во мне не изменилось. Я был тем же, что и до исповеди.
...Важный вопрос, зачем мне покаяние на самом деле?..
Слово μετάνοια (метаноя) – перемена ума, перемена направления. Я не менял направления. Я оставался на том же пути, просто периодически сдавал ”зачеты” по грехам. Я был как человек, который едет в одну сторону, но время от времени смотрит в зеркало заднего вида и говорит: ”Я не туда еду”. Но продолжает ехать в ту же сторону.
Святитель Игнатий учил: ”Покаяние – это не исповедание грехов, а оставление грехов. Не слова, а жизнь”. Я произносил слова, но жизнь моя оставалась прежней. Я каялся в гордости – и оставался гордым. Каялся в осуждении – и продолжал осуждать. Моя исповедь была фальшивой, потому что за ней не стояло реального поворота. Я не разворачивался. Я стоял спиной к свету и называл это покаянием...
Я не смотрел шире и глубже. Как преподобный Иоанн Лествичник, который говорит: ”Покаяние есть обновление крещения. Это новый старт, второе рождение”. У меня не было нового старта. Был повторяющийся ритуал, который не менял меня. Я был как больной, который ходит к врачу, слушает диагноз, но не принимает лекарства. Я знал, что я болен. Я даже называл свои болезни. Но не лечился...
Когда меня осенило, что моя жизнь – это бег по кругу, я ужаснулся. Я падал, каялся, вставал, падал снова. Но я не менял направления. Я бежал по той же дороге, которая вела меня к тем же ямам. Я понял, что нужно не просто вставать после падения, а повернуть. Идти в другую сторону.
Чтобы как-то это изменить, я перестал исповедоваться ”по списку”. Я решал каждый раз, что скажу только то, что действительно хочу оставить, а не то, что ”надо сказать”. Я перестал отделять покаяние от жизни. Исповедь – не час в субботу, а постоянное состояние. Каждый раз, когда я замечал, что иду в старую сторону, я останавливался и разворачивался. Я перестал ждать, что покаяние изменит мои обстоятельства. Я понял, что это оно изменит меня. Не внешнее, а внутреннее. Не жизнь, а отношение к жизни...