Трупы-то в любом случае надо закопать. Не зря в этих местах хоронят до заката, чуть зазеваешься – жара и голодные бактерии быстро сделают свое дело. Уже к вечеру все тела могут потечь зловонной зеленой жижей, травя трупным ядом все вокруг.
Я вдохнул, выдохнул, и взялся за лопатку. Решил рыть траншею прямо тут, почти напротив пещеры – чтобы не таскать трупы по ущелью.
Но подумать проще, чем сделать – земля в ущелье оказалась почти каменной, ссохшейся намертво. Приходилось не копать, а буквально высекать куски спрессованного тысячелетиями песка. К счастью, лопатка была остро заточена, на всякий пожарный.
Я очень быстро промок насквозь, жарило меня и изнутри, и снаружи, а Малика даже и не думала помогать. Только один раз принесла холщовое полотенце и кувшин колодезной воды. Она еще предлагала лепешки, но я сам отказался – трупы уже начинали попахивать, и есть совсем не хотелось.
Малика будто решила, что это мое испытание, настоящая мужская работа, с которой я должен справиться сам, чтобы наконец-то обрести силы. Ну, или это я за нее додумал. У Малики же тоже хватало забот по хозяйству: козы, куры, верблюд – всех напои, всех накорми, а у меня вроде неплохо получается, чего время зря терять?
Траншея была готова к вечеру, я постепенно приноровился и последние метры выкопал совсем быстро, но, может, там просто почва была полегче. Даже чувствовать себя стал лучше, пропотел. Почти, как лечение в русской баньке.
Оставалось дело за малым – покидать трупы. Их, кстати, ребята Глеба предусмотрительно обезоружили. Автоматы, конечно, забирать не стали, а вот магазины отстегнули, и карманы от патронов, гранат и ножей очистили. То ли по привычке, то ли по протоколу, то ли потому что мне не доверяли…
Я даже хотел оставить себе один ствол, припрятать потихоньку в какой-нибудь пещере. Раздобыть магазин и патроны в стране, где идет война – дело нехитрое. А оружие здесь – вещь первой необходимости. Если в ущелье смогли пробраться и Рыжебородый, и Глеб, значит, могут пробраться и другие. И где гарантия, что нам снова повезет? В конце концов, в этот раз пришли спасать Шломит. Не было бы ее – нас бы закопали, и дело с концом. Ведь, где лежит голова Иоанна Крестителя, похоже знает только она одна…
Хотел оставить автомат, но передумал. Покидал их все в могилу к телам. Пусть, как древние воины, отправляются на тот свет с оружием в руках, благо и погибли в бою. Закончив с оружием, я уже собирался засыпать траншею, но вспомнил, про автоматную очередь, с которой все началось. Где-то еще был часовой.
«Твою мать…» – я приложил руку козырьком ко лбу и попытался разглядеть то место, где, по моим представлениям, могло лежать еще одно тело, но, конечно, ничего там не увидел. Но вряд ли оно оттуда телепортировалось, да и Глебу с сотоварищами лишняя нагрузка ни к чему. Нужно было разведать обстановку и закончить начатое.
Часовой оказался примерно там, где я и представлял. Только я точно не представлял, что это будет огроменный негр. Целая груда отборных черных мышц, уже покрывшаяся легко песочной патиной. Карманы у него тоже были вывернуты, и про магазин ребята Глеба на обратном пути не забыли.
Охранял негр узкую щель в останце, которая отсюда с трудом походила на проход, но зачем его тогда караулить? Решив, что труп от меня все равно никуда не убежит, я попробовал протиснуться между камней и это мне удалось, несмотря на все сомнения.
За узкой щелью, проход расширялся, образуя полость, там уже можно было разойтись вдвоем, но потом снова шло сужение. Скорее всего, эта расщелина вела к дороге, по которой сюда приехала Шломит на своем багги.
Но, если я был готов поверить, что через эту крысиную щель протиснулся Рыжебородый и вся его компания, то как здесь оказался Глеб? Проход ведь охранялся, и первому же вылупившемуся оттуда прошили бы голову насквозь. Просочиться незаметно здесь просто невозможно. Конечно, негр мог уснуть. Но стали бы ребята сами так рисковать? Зачем? Тем более, я успел заметить, что часовому перерезали глотку сзади, и стрелял он, похоже, в воздух.
Оставалась и еще одна загадка – как Малика смогла втащить в ущелье меня, в бессознательном состоянии? Она явно не пропихивала мое бездыханное тело в этом месте. Значит, есть еще один вход-выход, более удобный. Надо будет разведать на досуге. А сейчас пора было возвращаться.