– Не вам, а голове. Тут слишком опасно, – она поднялась и поправила свой пончо-плед, явно собираясь уходить. – Надо только подумать, как ее переправить через границу…
Теперь меня пугало то, что, как оказалось, Шломит плевать порежут нас террористы кубиком или соломкой. Для не был важен только кусок древнего трупа, и ради него она готовилась рискнуть по-крупному. Ведь граница, через которую можно что-то переправить в более безопасное место одна – с Израилем, и ее надежно охраняют военные и минные поля. Конечно, есть еще шанс перебраться в Турцию, но тогда придется преодолеть территории, занятые всяким военным сбродом. Неизвестно, что лучше и безопаснее.
Стоило узнать план Шломит заранее, и я решил это сделать через Малику:
– Разбудить Малику?
– Нет, не нужно. Рано еще. Живите пока, – она немного подумала и добавила. – Не говори ей ничего, может, еще обойдется.
Зеленые глаза Шломит подозрительно сверкнули в темноте.
[1]Террористическая организация запрещенная в России
[2]Террористическая организация запрещенная в России
10 часть
– Иешуа! Иешуа Бар-Абба? Это ты Иешуа Бар-Абба?
Он открыл глаза и попытался понять, откуда доносится приглушенный голос, и кому он принадлежит.
Бар-Аббу латиняне схватили прямо на улице, таинственный доброжелатель донес префекту, что в его доме собираются канаим. Донос не был ложным, но Бар-Абба надеялся выкрутиться – у него были друзья в санхедрине.
В другое время его бы заключили в Антонию, у префекта под боком, но тамошние подземелья были переполнены, так что ему достался каземат в дальнем углу Иродова дворца. Все равно, эту тюрьму теперь охраняли и римляне тоже.
Каземат Бар-Аббы находился в таком крысином углу, что он был уверен в своем одиночестве. По крайней мере, пока его вели по переходу и пока он бодрствовал, никаких соседей и товарищей по несчастью Бар-Абба не заметил. Неужели новенького бросили в тюрьму, пока он спал?
Бар-Абба несколько раз моргнул, чтобы привыкнуть к темноте, и только тогда смог рассмотреть в каземате напротив костлявого обросшего человека в рубище из верблюжьей шерсти. Он стоял на коленях, прильнув лицом к деревянным прутьям своей клетки. На новичка этот узник походил мало. Наверное, он все это время спал у стены, свернувшись калачиком, и Иешуа принял его ворох соломы, что заменяла заточенным постель.
– Ну, я Бар-Абба. Что тебе нужно?
– Ты сегодня ночью выйдешь отсюда. Найди в городе Иешуа из Нацрата и передай ему, что я мертв. Он должен знать, – узник предпочел не отвечать на вопрос, его глаза были мутны и смотрел он не на того, к кому обращался, а сквозь него.
– Эй, погоди! С чего это я должен искать какого-то там Иешуа, и почему я сегодня выйду? Ты кто такой? – Бар-Абба поднялся, чтобы лучше разглядеть своего соседа, но потолок оказался слишком низким, и он, ударившись головой, громко выругался.
Удивительно, но площадная брань, будто вывела обросшего узника из глубоко погружения в себя.
– Кто я? Я Йоханан га-Матбиль.
Бар-Абба, потиравший ушибленную лысую макушку, замер. Тот самый Йоханан, что проповедовал на берегах Ярдена? Из-за ареста которого гудит весь Йерушалаим? Конечно, он и раньше слышал об этом проповеднике, и слышал, что многие его считают машиахом. Сам хотел посмотреть на га-Матбиля из любопытства, но так и не собрался…
Бар-Абба не верил ни в Б-га, ни в шедов, ни в малахов. Он верил только в себя и свои силы. С канаим связался только потому, что ненавидел римлян и их власть. Но не спросить о том, что волновало всех вокруг, Бар-Абба не мог:
– Ты машиах?
– Нет, – Йоханан покачал головой. – Машиах идет за мной. А я не поборол искушение и потому сегодня умру.
– Неужто Антипа решится на казнь? Без должного суда, рискуя вызвать бунт?
– Нет, это она меня убьет. Отрежет голову.
– Она?! – становилось так интересно, что Бар-Абба присел на корточки и прильнул лицом к прутьям, чтобы ничего не упустить.
– Она предложит мне бежать, я откажусь. У нее не будет другого выбора…
– Неужели ты не хочешь спасти свою жизнь?