И видя недоумение на лицах, он поторопился с ответом:
— Моя напарница, которая должна была принимать этот экзамен вместе со мной, заболела и попросила своего мужа подменить её.
— А Виктор Петрович её муж и тоже является членом предметной комиссии по французскому языку? — уточнил Владимир Семёнович.
— Да, то есть, нет. В смысле, он муж моей коллеги, но не является членом предметной комиссии, да и не может им являться, поскольку не владеет французским языком.
— А кто он по профессии?
— Инженер, работает в одной из лабораторий МАИ.
— Вот это номер, — высказался проректор. — Я предлагаю вам Борис Иванович немедленно освободить Виктора Петровича от обязанностей экзаменатора. Я надеюсь, что с оставшимися абитуриентами мы разберёмся сами, без поддержки инженеров из МАИ. Я, как председатель приёмной комиссии имею право вносить изменения не только в экзаменационные билеты, но и в состав предметных комиссий.
Проректор обратился к секретарю:
— Григорий Яковлевич, оформите официально, как полагается моё решение. Во-первых, включить нашего декана лечебно-профилактического факультета, Городилову Виолетту Фёдоровну в состав предметной комиссии по французскому языку. Во-вторых, в экзаменационных билетах изменить формулировку третьего задания. Я предлагаю записать так: «Устный рассказ на вольную тему по выбору абитуриента».
Владимир Семёнович обернулся к декану и сказал:
— Извините, Виолетта Фёдоровна, что не спросил вашего согласия, но очень надеюсь на то, что вы не будете протестовать. Вы же видите, в какую ситуацию мы попали.
Виолетта Фёдоровна, махнула рукой и сказала:
— Я согласна.
Тут проректор снова обратился к секретарю приёмной комиссии:
— Григорий Яковлевич, займитесь оформлением моих решений и организуйте нам встречу с профессором Левиной и как можно скорее.
Секретарь вышел. Проректор повернулся к экзаменатору и спросил:
— Ответьте мне, пожалуйста, Борис Иванович, о чём вы думали, когда шли на такой подлог? Вы понимали, чем вы рискуете? А кто бы ставил вторую подпись на документах? Тоже Виктор Петрович?
— Отвечаю на все ваши вопросы, Владимир Семёнович, по порядку. Во-первых, никакого подлога не было. Виктор Петрович, всего лишь помогал мне следить за порядком в аудитории. Присматривал, чтобы абитуриенты не общались друг с другом, не списывали, не обменивались записками. Экзамен принимал я один. Да, формально это нарушение правил, но это делается сплошь и рядом. Ради экономии времени вместо того, чтобы слушать ответ абитуриента вдвоём, каждый из преподавателей принимает экзамены один, а потом они просто обмениваются подписями. После экзамена мы должны сдать экзаменационные листы абитуриентов секретарю приёмной комиссии. Виктор Петрович должен был после завершения экзамена съездить с ними домой, получить подписи жены и вернуться обратно. Единственный подлог намечался в том, что жене Виктора Петровича этот день оплатили бы как рабочий. Вот и всё нарушение. Но, за это полностью несёт ответственность жена Виктора Петровича и только она. Да, не настолько уж это серьёзный проступок, если разобраться.
— Такие истории имеют обыкновение всплывать и приносят всем участникам неприятности. Неизвестно, как эта история закончится для нас всех. Ну, что же, давайте продолжать экзамен. Я останусь ещё ненадолго, послушаю, как отвечают остальные наши медалисты, а вы, Инга Пахомовна, можете располагать собой или подождать нас, и мы продолжим обход аудиторий, в которых сейчас проходят вступительные экзамены.
— Я тоже хочу послушать, — сказала инспектор.
Вся компания вернулась в аудиторию, где к Виктору Петровичу подошёл Борис Иванович, и что-то зашептал ему на ухо, после чего они оба вышли в коридор. Через несколько минут Борис Иванович вернулся один и садясь за стол, сказал:
— Продолжаем экзамен. Косулина Дарья, идите отвечать.
Под таким плотным контролем со стороны председателя приёмной комиссии и инспектора из министерства, экзамен проходил беспристрастно, оставаясь строго в рамках школьной программы, и Даша чувствовала себя вполне уверенно. Ответила на все дополнительные вопросы Бориса Ивановича по грамматике и перешла ко второму заданию.
Сначала она прочитала текст на французском языке, читая его с газетной вырезки, потом прочитала перевод.
— Как вы видите, — заметила Даша, — здесь лексика тоже весьма специфическая, текст из статьи музыкального обозревателя. Речь идёт о Национальном оркестре Французского радио. Хорошо, что я имею музыкальное образование, окончила музыкальную школу и владею этой лексикой на русском языке и по контексту просто догадывалась о каком инструменте идёт речь или какой музыкальный термин здесь применяется. В русском языке довольно много заимствований из французского языка. В общем, перевела, как смогла.