— Да, конечно, помню. Позвоню. А пока сам поищу, мало ли, вдруг повезёт.
— Если не найдёте, обратитесь ко мне, неожиданно подключился Джиджи. — Я могу пристроить в общежитие, но в отдельную комнату. И станция метро рядом.
— Нет, Георгий, давай не будем распыляться, — возразила Клавдия Ивановна, — жильём для Саши мы с Андреем займёмся, а ты устрой человека в консерваторию. Вот когда Саша экзамены туда сдаст и его официально примут на первый курс, тогда ты и поговори с директором насчёт индивидуального плана. Он ведь талант, Георгий. А талантам надо помогать.
Она обратилась к Саше:
— У тебя диплом об окончании музыкального училища есть?
— Да, Клавдия Ивановна, есть.
— Ты ведь сейчас освободился?
— Да, до 1-го сентября свободен.
— Чем заняться хочешь?
— Ну, не думал пока.
— Иди завтра в консерваторию и попытайся сдать документы в приёмную комиссию. Сегодня 1-е августа, а у них приём документов, наверное, уже закончился, а может нет. Вот и узнаешь. В случае чего, звони Георгию Георгиевичу, он поможет. Поможешь ведь?
— Помогу, конечно.
— Папа, я тоже так хочу учиться, как Саша. Днём в мединституте, а вечерами в консерватории.
— Но, у тебя-то диплома об окончании музучилища нет.
— У них при консерватории, наверное, есть училище. Сначала я бы училище закончила, а потом консерваторию.
— А ты школу по какому классу окончила? — спросил её Саша.
— По классу скрипки, — ответила Даша.
— Значит у тебя абсолютный музыкальный слух, да?
— Да.
К их столу подошёл мужчина в форменной одежде работников ресторана и представился:
— Метрдотель, Каршанский Михаил Аристархович. Подошёл узнать, не нужно ли чего. Может быть кто-то хочет сделать заказ на вынос. Есть икорка, есть рыбка.
— Я хочу, — поднял руку Андрей.
Метрдотель подошёл к нему и протянул ему кожаную книжку с меню:
— Вот ознакомьтесь пожалуйста. На вынос у нас скидка десять процентов. Вы пока выбирайте, а я официантку вам пришлю.
Метрдотель ушёл и вскоре вместо него подошла официантка, назвалась Герой (ударение на первом слоге) и Андрей тихо на ушко нашептал ей свой заказ.
На стол поставили две тарелки пирогов, с мясом и с рыбой. Рядом поставили тарелку со сладкими пирогами. Принесли большущую вазу с яблоками. Самовар унесли подогреть и минут через десять принесли обратно с кипятком. Пиршество продолжалось. Распили бутылку шампанского. Официанты принесли бутылку коньяка, который охотно пили все взрослые, включая и Клавдию Ивановну. Даше с Сашей плеснули по полфужера шампанского.
У музыкантов наступил перерыв, и Саша пошёл в зал, искать метрдотеля, чтобы попросить у него разрешение поиграть для публики на фортепиано.
Вскоре его поиски увенчались успехом, и он, получив разрешение уселся за инструмент. Размял пальцы и минут 15 играл попурри на известные мелодии. Потом он решил поиграть свои композиции. Опять увлёкся и выпал из реальности. Примерно через полчаса он вернулся и обнаружил, что около него собралось десятка два слушателей. Некоторые из них танцевали, некоторые просто стояли и слушали.
Саша закончил играть, встал и поклонился. Ему охотно похлопали. В это время к нему подошёл отец под ручку с молодой женщиной, лет 25–26:
— Познакомься, Ада. Это мой сын, Александр. Сынок, познакомься с девушкой. Это Аделаида Браницкая, поэтесса, пензенка, моя коллега, состоит в Союзе писателей СССР. Нас вместе принимали, на одном заседании правления.
Саша спустился к ним в зал и поцеловал протянутую девушкой руку:
— Очень приятно познакомиться.
— Адочка пишет прекрасные лирические стихи, — продолжал отец, — но она хочет попробовать себя в песенном жанре. Недавно она сочинила романс и сейчас ищет композитора. Узнала от меня, что ты сочиняешь музыку и попросила познакомить с тобой.
— А можно ознакомиться с текстом? — спросил Саша поэтессу.
— Да, сейчас, у меня где-то был с собой листок с текстом.
Аделаида зарылась носом в небольшую дамскую сумочку, которая у неё была с собой, но через минуту безуспешных поисков, она сказала:
— Впрочем, лучше я его прочитаю по памяти. Я хочу только предупредить, что мой романс относится к категории салонных романсов, тяготеющих к водевилям. И музыку я хочу здесь соответствующую, лёгкую, воздушную, водевильную.
И она, глядя на Сашу, продекламировала:
Я просто кукла в руках твоих,
Но, ты возьми меня за ручку,
Я подарю тебе свой стих,
Ты скажешь, та ты ещё штучка.