хотелось, я громко смеялся, когда шел в сторону строения, где можно было сдать лыжи, я
громко смеялся, когда заходил за своей курткой и летними кроссовками.
Я громко смеялся, когда молодой человек, тот самый что выдал мне комбинезон и
обувь, мило улыбаясь мне, спокойно спросил «Вы я вижу, уже чувствуете, что здесь не
самый несчастный человек?». Но я ничего не отвечал, я просто громко смеялся.
Выйдя из домика, я пошел по той же тропинке, по которой пришел сюда. В
комбинезоне было тепло, и я подумал еще некоторое время погулять по улице,
наслаждаясь своим одиночеством и дыша свежим воздухом.
Сейчас я мог быть на улице столько, сколько нужно было мне. Как оказалось, еще
на горе, я был в очень красивом месте, гуляя после катания на лыжах, я в этом убедился
еще раз. Я прошел по тому мосту с которого вчера в своих мыслях упал в озеро и
направился в сторону того маленького парка в который собственно и шел вчера.
Зайдя в него, я некоторое время побродил, осматриваясь вокруг, вскоре я
почувствовал голод, но решил пока не идти домой. Я сел на скамейку, смотря на сосновые
насаждения передо мной. В одной руке я держал свою легкую куртку, в другой руке были
мои кроссовки. Мне дышалось легко этим свежим зимним воздухом.
Я закрыл глаза и представил как в моей стране сейчас очень тепло, как люди сидят
на пляже или купаются в воде. «Что сейчас делает мой брат?» – неожиданно я услышал
свой внутренний голос. Если на меня осуждения родителей действовали в качестве
стимула к самосовершенствованию, то у брата обстояли дела совсем по-другому. Их
брошенные слова, в детстве, сильно ранили моего брата, в результате чего человек потерял
всякую веру в себя, еще до момента взросления.
Он плохо учился в школе, за что его сильно ругали, а после школы попросился к
отцу в магазин, работать в том же отделе. Его не приняли, и брат устроился в том же
месте, но только в отделе мужской одежды.
Что можно было сказать про него сейчас? Ему тридцать девять лет, он по-прежнему
живет с родителями. Сейчас, брат потерял всякую веру в себя, боится выходить из дома,
кроме как на работу, боится общаться с людьми, боится ходить на свивания. У человека
нет планов и стремлений, человек приходя домой закрывается в своей комнате и старается
не попадаться на глаза ни маме, ни папе.
Родители очень часто его осуждают при мне, когда я приезжаю в их дом. Родители
часто при брате хвалят меня, приводят в пример. Я пытался помочь с чем-то своему
родственнику, но тот просто улыбался и тихо говорил, что ему уже ничего не надо. Мне
было жаль его. Мне было жаль его и сейчас.
«Его можно отправить сюда?» – подумал я, осматриваюсь вокруг. Есть захотелось
сильнее, что сразу привело меня в чувство и вывело из своих мыслей. Я встал со скамейки
и отправился в сторону своего дома. Вскоре я поднимался по лестнице в строение под
номером тридцать семь.
Я зашел в помещение, разулся и поставил свою обувь (зимнюю и летнюю) так же
справа от двери, на возвышении. На столе не было ничего. Моя соседка спускалась,
очевидно, пообедала, и убралась после меня.
Я снял зимнюю куртку и повесил на вешалку, рядом с курткой моей соседки легкую
куртку я решил спрятать в комоде у себя в комнате. Я прошел в сторону лестницы
поднялся на второй этаж. Некоторое время постоял около двери, зачем-то смотря на
запертую дверь, что была напротив моей комнаты, но вскоре быстро зашел к себе.
Первым что я увидел – это заправленную кровать. Меня это удивило: или это
сделала моя соседка, или пока меня не было дома, кто-то приходил и убирался в моей
спальне. Если это было так, то только за чистоту я мог поставить этому отелю высший
бал. Я не видел персонала, (очевидно и потому что не видел фирменной символики) они
мне не мешали и не портили настроение, не считая конечно первого дня, но сегодня я был
полностью доволен всем. Этой погодой, и пусть она была холодная, тем юношей, что
сегодня работал со мной, лыжами и пусть я не смог нормально спуститься с горы. Своей
соседкой, а впрочем, я не мог быть недоволен своей соседкой. Она пекла великолепные
булочки по утрам и я прекрасно завтракал. Теперь я понял причину своего хорошего
настроения, которая крылась в сытном завтраке от красноволосой девушки, что живет
напротив меня!
Я снял с себя низ комбинезона и, не зная, что с ним делать просто повесил на
зеркало, что стояло слева от двери. Пройдя к комоду я, наконец, посмотрел какие вещи, я
взял, тогда впопыхах убегая от Розы. Не смотря, что я планировал поехать в самый