- Да, всем нужен, - соглашается проводник. – Но я Отшельнику ничего не должен, я никогда ему ничего не обещал, я никогда не видел его, меня напутствовал и благословлял мой пророк, я его последователь… Он сотворил меня заново…
- Это пророк напутствовал тебя быть тут у бункерных чертей привратником? – уточняет между тем Андрей Николаевич.
- Так надо для будущего, - отвечает Аяз, и в его голосе слышится этакая убеждённость… Непоколебимая убеждённость…
- А Миша говорил, что Иван – это человек Церен. Что это она его к нему присылала, – Горохов пожалел, что тут нет Шубу-Ухая. Он бы хотел… устроить между ними очную ставку, что ли…
- Миша – глупый, ему знать про всё не нужно, - отвечает Аяз. – А Иван умный, он мог сказать Мише, что пришёл от Церен. А сам он был от Отшельника.
- Иван искал тебя, – говорит Горохов.
- Да искал, в том-то и дело… Но если он от Церен, зачем ему искать меня? Церен и так знает, где я, ей Шубу-Ухай мог точно сказать место, да и не нужно ей было это, это она меня сюда направила, - отвечает ему проводник.
- А ты сказал, что пророк.
- Пророк благословил, а всё устроила Церен.
- Она при вашем пророке занимает важное место, - замечает Горохов.
- Пророк – душа, Церен – мозг и руки…
Андрей Николаевич некоторое время молчит, следит то за тем, как Оглы управляет машиной, то за дорогой. У него в голове не укладывается всё, что он только что услышал.
«Люсичка-Церен… Неужели всё это – её задумка? Скорее всего! В общем-то, она на такое способна. Видок у неё был в тот раз, мягко говоря, так себе… Ей, судя по всему, самой для нового перерождения реликт нужен. Вот сколопендра… Сидела, со мной разговаривала, детей каких-то показывала, а сама уже прикидывала, как за меня ей черти из блока выдадут пузырёк вещества! Какая же хладнокровная тварь! Взяла и послала меня на убой… А Шубу-Ухай – он знал обо всём этом? Наверное… А он передо мной «дурочку ломал», грустил, что его не взяли за веществом. Собирался Гуту убивать и к Церен бежать. А ведь это он украл у меня секстант, чтобы я точное место блока не мог установить. Ну да ничего… Я его и так, если надо будет, теперь найду».
Всё это было ему очень неприятно. В который уже раз Люсичка обманывала его. Его, человека, которого обмануть было непросто.
Звёзд на небе всё больше, и месяц поднимается всё выше. В общем, теперь ехать без фар можно было уверенно. Саранча влетала в лобовое стекло всё чаще, а значит, её тут было много, и шелест крыльев скрывал, чуть заглушал работу мотора, в общем…
- Прибавь немного, - говорит Андрей Николаевич, и Аяз послушно прибавляет скорости. И тут же спрашивает:
- Куда мы едем?
Но бывший оперуполномоченный не собирался удовлетворять его любопытство и спросил в свою очередь:
- Так зачем Церен и Шубу-Ухай уговорили меня сюда прийти?
И это был как раз тот вопрос, на который Оглы снова не хотел отвечать.
«Боится, сволочь!».
- Ты лучше не молчи, - настаивает Горохов. – Или ещё сейчас получишь по рёбрам. Ну…
Это самое «ну» было сказано так, что дальше отмалчиваться проводник не решается.
- Пришлые просят новые гены, - наконец отвечает он.
- Новые гены… - повторяет Андрей Николаевич. – Тут, в степи, десятки тысяч людей, могли бы, как делают другие, хватать и сдавать несчастных этим чертям в бункере, но вы-то тащили меня… Уговаривали ещё… Шубу-Ухай бубнил мне про это дни и ночи, пока через Камень шли…
Оглы, прежде чем ответить, вздыхает с болезненным придыханием:
- Аа-ах… - а потом и говорит: – Пришлые простых не берут, не нужны им они… Это обычные храмы скупают всё, там производство, там всякая биомасса нужна. А этот храм особый, он селекцией занимается. Ему нужны сильные только… Чтобы жары не боялись… Чтобы выносливые были… Только таких ищут. Они в том храме новые породы даргов выводят… Им редкие гены нужны… В простых таких генов нет…
- Ты сказал «просят»; значит, ты общаешься с ними?
И снова Аяз боится. Но Горохов не собирается его отпускать и повторяет с угрозой:
- Общаешься?
- Когда Церен присылает человека, я даю им знать…
- А дальше?
- Я везу им человека. Если у меня есть его ДНК, я передаю сразу, а если нет, жду… День…
- И потом получаешь награду? – догадывается Андрей Николаевич.
- Получаю… - нехотя признаётся Оглы.
- Вещество?!
- Вещество.
- Сколько?
- Они дают одну пробирку.
«Одну пробирку!».
И только тут Андрей Николаевич понял, насколько ценная у него коробочка во внутреннем кармане пыльника. Там у него было этих пробирок аж шесть штук.