- Один человек – одна пробирка? – переспрашивает он.
- Они не за каждого давали, - отвечает Аяз.
- Не за каждого? А как вообще всё это происходило?
- Нет, не за каждого, иной раз человек уходил, и всё, можно было прождать хоть день, хоть два… А когда всё их устраивало, от них выходил младший работник и выносил одну пробирку, – рассказывает Аяз.
- То есть они тебя знали.
- Знали. Да…
- Интересно, скольких ты туда приводил? – интересуется Горохов, но тут же закрывает этот вопрос. – Впрочем, это к делу не относится, это уже лирика; ты лучше скажи, как вы всех умудрялись обмануть?
Свою-то историю он, конечно, знал, но хотел бы узнать, как туда заманивали других с хорошими генами.
- Понятия не имею, это меня не касалось… - отвечает Аяз, - я только провожал их туда, открывал ворота и забирал первожизнь у пришлых, а всё остальное устраивала Церен… Уж она то умеет уговаривать. Вот тебя как она уговорила?
Горохову это слышать неприятно, в голосе Оглы ему почудилась насмешка: мол, тебе лучше знать, как она из вас дураков делает.
- М-м… - многозначительно мычит Андрей Николаевич, - а со мной, значит, не вышло у вас с Церен.
- Ты первый, кто выкрутил свечи из мотора, - признается проводник. – Другие – ну, некоторые – начинали бояться, что-то тоже подозревали, хотели назад идти или хотели, чтобы я с ними пошёл… С этими я знал, что делать… Но свечи, - он качает головой, - потом как там тебя найти, как карманы обшарить? Они меня в нижние этажи не пускают, предупреждали уже, а если они предупредят, то лучше им поверить, они никогда не обманывают; если сказали, что отправят в ванну, то отправят… Я за тобой пошёл – считай на риск.
- Да, я понял, ты спас меня… - догадывается Андрей Николаевич.
Аяз только смотрит на него нехорошим взглядом, и тогда бывший оперуполномоченный говорит ему:
- Ты на дорогу смотри… Спаситель.
А саранчи в воздухе всё больше, она всё чаще шлёпает в лобовое стекло, а ещё с неё летят мотыльки-трупоеды, их здесь тоже немало. Они тут большие и красивые... Оглы время от времени дворниками смахивает их вместе с пылью со стекла, и теперь насекомые чёрной массой лежат между стеклом и капотом. Некоторое время они едут молча, но у Андрея Николаевича ещё есть вопросы, и он опять спрашивает:
- Так зачем человек Отшельника тебя искал?
Аяз, опять же не сразу, а после паузы, отвечает ему:
- Наш пророк уже давно… он сам уже стал открывать тайны…
- Что это значит? Объясни…
- Отшельник научил нас многому, но пророки… Они стали сами выбирать пути в постижении истины.
- Что это значит на человеческом? – не понимает Горохов.
- Ну, наш Всеблагой… Он ушёл дальше всех в познании, он больше других произвёл опытов, причём ставил их на себе…
«Ну, это я заметил». Горохов отлично помнил вид «подростка» с прозрачной кожей. И он продолжает свой допрос:
- А причём тут опыты на себе и Иван, который тебя разыскивает?
- Для опытов нужна первожизнь, - отвечает Аяз.
И вот теперь будто бы всё становится на свои места. И бывший оперуполномоченный начинает понимать:
- Так Отшельнику тоже нужно вещество? А этот ваш Всеблагой его зажимает. На себя всё тратит.
- Да, Отшельнику нужна первожизнь, но добывать её могла только Церен… И я.
«Да уж, Люсичка помоталась по степи в поисках вещества; целеустремлённости и храбрости ей точно не занимать».
А проводник и завершает:
- А Церен предана только нашему Всеблагому. Она всю первожизнь отдавала ему.
- Ну а ваш Всеблагой не делился ею с Отшельником.
- Наверное; я про это мало что знаю. Как там всё у них, у Пробуждённого и его пророков, устроено, я не знаю, - отвечает проводник. – Моё дело – добыть пробирку и отдать её курьеру. Я только про это знаю…
«Отдать пробирку… А у меня их шесть… Они искали выдающихся по силе и выносливости людей – а их попробуй ещё найди, – уговаривали их отправиться в бункер, чтобы получить всего одну пробирку… Интересно даже, что все эти Пробуждённые и Всеблагие могут мне обещать за это сокровище?».
- И получается, что Иван, человек Отшельника, искал тебя, чтобы ты добыл для него вещества? – уточняет Горохов.
- Ну а зачем я ему ещё нужен?
«Обитель. Получается, контора немножко… разделилась. Раньше был Пробуждённый, он собрал учеников, они обучились, разошлись от него по степи и стали вербовать последователей благодаря знаниям и технологиям, что дал им учитель, а потом ученики окрепли, обзавелись паствою и обозвали себя пророками, завели себе базы, лаборатории. Стали самостоятельными и даже начали добывать вещество, пошли в научных изысканиях дальше и вдруг поняли, что Пробуждённый им уже и не очень-то нужен. Тем более если тот просил или требовал от них драгоценную первожизнь. Ну а тому она тоже была нужна, и он стал посылать своих людей, чтобы они нашли источник реликта и взяли его под контроль. В общем, обычное дело!».