Нет, варианта с медсанчастью Полазны Горохов даже не рассматривал, потому он настоял:
- Я сойду здесь. Только воды выпью у вас ещё. Он у вас хорошая.
- Да пей сколько влезет, - отвечал ему капитан с некоторым сожалением.
Мужики попытались его отговорить ещё раз после того, как он напился, но поняли, что это невозможно, тем более он сказал им, что места эти и берег знает. Ну не силком же его на лодке оставлять, тем более что человек вроде в разуме; они и согласились. Подошли аккуратненько, чуть ткнулись в берег, Семёныч положил ему сходень до самой суши, так, чтобы пассажир даже ног не замочил. А тот, перед тем как спуститься, засунул ему в карман две пятирублёвки со словами:
- Это вам, мужики.
И пока старый матрос доставал из кармана деньги, пока рассматривал их, бывший оперуполномоченный уже был на берегу. Ему не жалко было этих десяти рублей, он не изменял своему простому принципу: «Плохих убивать, хорошим помогать».
Лодка отвалила от берега, и он помахал речным людям рукой. Но потом повернулся и стал взбираться вверх по склону. Андрей Николаевич торопился, у него было не так уж много таблеток, он не знал, на сколько их хватит, а без стимуляторов… Горохов не был уверен, что без препаратов у него хватит сил осуществить задуманное. Лодка ещё не скрылась из виду, а он уже искал нужный камень для своей идеи.
И нашёл что-то подходящее невдалеке от берега. Это был камень метра три высотой, с почти плоским верхом, и на этот камень можно было взобраться. Бывший оперуполномоченный подошёл к нему, сбросил рюкзак и обошёл камень кругом. Осмотрел со всех сторон. Да. Он подходил ему. Раньше он забрался бы на такой камень за секунду… Но раньше у него было две руки, и те руки были полны сил, а теперь ему пришлось попотеть, прежде чем он влез на этот каменный зуб. Он остановился на нём и осмотрелся, ну, насколько это позволяли ему сделать снова заслезившиеся глаза. Это хорошо, что он взял с собой дорогие очки, теперь они реально выручали его, снижая ярость полуденного солнца. Никого вокруг не было. Ни в степи, ни на реке. Ни одной живой души. Он не нашёл даже намёка на человеческое существование. В общем, хорошее место. Тогда он достал из кармана блок-контейнер с пробирками. Он был особенный. Из крепкого пластика, с хорошими креплениями для пробирок, тем не менее одна сторона в нём отсутствовала. Теперь бывший оперуполномоченный знал, почему у контейнера нет одной стороны. Горохов вытащил из него пробирку и спрятал её в карман. А сам блок поставил на камень таким образом, чтобы оставшиеся пробирки были развёрнуты на юг, к солнцу.
«Оглы говорил, что одна пробирка пролежала у него на крыше около трёх месяцев, и вещество сохранилось в отличном состоянии…». Он надеялся, что этого времени ему хватит, чтобы вернуться за оставшимися пробирками. А без него…
«Хрен кто получит это сокровище!».
Песком тут, на камне, их не могло замести, но вот любой заряд снёс бы блок с ценнейшим веществом с камня. Нужно было как-то укрепить контейнер. И для этого ему пришлось снова тратить свои силы. Пришлось спускаться со скалы к рюкзаку, а ещё найти четыре камня. Камня немаленьких. Потом затащить их наверх, на скалу, и при помощи этих булыжников и куска бечёвки укрепить контейнер так, чтобы его не сдуло зарядом. Простое, казалось бы, дело – спрятать контейнер так, чтобы вещество не погибло. Но на это у него ушло почти два часа. Два часа и куча сил. Спустился он со скалы уже почти в изнеможении. Хотя сегодня было не так уж и жарко, градусник не показывал даже и сорока восьми, и по небу бодрый ветер нёс и нёс на запад облака, всё равно ему было тяжело. И, посидев в тени скалы, он всё-таки закинул в рот ещё одну из таблеток кофеина, которые купил у капитана лодки. Потом ввел себе последнюю порцию антибиотика, выпил ещё одну капсулу лекарства против грибка и уже в который раз за день закапал глаза. Хорошо, что выпил три литра воды на лодке. Напиться впрок надолго невозможно, но эти три литра позволили ему четыре часа провести на солнце, не прикасаясь к своей воде. То есть воду, которую Андрей Николаевич взял с собой, за всё время, что провёл на берегу, он так и не тронул. После, посидев-покурив ещё немного в тени скалы, он всё-таки собрался, встал, взял рюкзак и закинул его на плечи. Его секстанта при нём не было, но компас был, а эти места бывший оперуполномоченный худо-бедно помнил, так что он знал, что ему нужно идти от берега на восток. Туда, где он когда-то бурил землю, чтобы найти воду…
***
Теперь его волновали не силы, Андрей Николаевич был уверен в себе, он знал, что даже в таком состоянии, в каком находился сейчас, он сможет пройти до ночи десять километров. Но вот глаза…