Эх, ударить бы его кулаком в затылок: проснись, лети быстрее! Кеттельринг пересаживается из самолета в самолет, оглушенный, ошалевший от грохота моторов, охваченный лишь одним стремлением: скорей!
На последнем аэродроме, почти уже у границ своей страны, напряженная струна быстроты вдруг лопнула: нелетная погода, буря. Пассажир рвет и мечет — это вы называете бурей?! Трусливые собаки, видели бы вы ураганы там, в тропиках! Ладно, я найму частный самолет, чего бы это ни стоило!
И снова судорожное, неистовое нетерпение, сжатые кулаки и зубы, стиснувшие краешек кружевного платка… И конец. Падение "штопором", огонь, запах горящего бензина и черное озеро беспамятства, сомкнувшееся густыми волнами…
Милый доктор, я охотно оказал бы вам честь, изобразив вас, вашу достойную, плечистую фигуру, склоненную над смертным одром пациента Икс. Я видел вас у его постели и все же сейчас никак не могу представить себе, что вы были там в этот момент. Поэтому разрешите мне еще раз отклониться от бесхитростной действительности и посадить на постель пациента Икс лохматого, довольно несимпатичного ассистента.
Он держит руку больного и внимательно щупает пульс, склонив свою пышноволосую голову. Красивая сестра не сводит глаз с его русых волос — она по уши влюблена в этого молодого самоуверенного врача. Ах, растрепать бы эти волосы, дернуть их, а потом ерошить и нежно ласкать их…
Молодой врач поднимает голову.
— Пульс не прощупывается. Поставьте здесь ширму, сестра.
XXXVIII
Хирург дочитал рукопись и теперь машинально подравнивал страницы, чтобы ни одна не высовывалась из стопки листов.
Вошел старый терапевт.
— Жаль, что вы не пришли на вскрытие, — сказал он. — Интересный случай. Этот человек многое перенес… Видели бы вы его сердце!
— Расширенное?
— Да, расширенное. А вы знаете, что уже получены сведения? Пришла телеграмма из Парижа. Это был частный самолет.
Хирург поднял глаза.
— Ну, и?..
— Я не знаю, как его фамилия, — она в телеграмме искажена. Но он был зарегистрирован как кубинец.
КОММЕНТАРИИ
По свидетельству жены Карела Чапека, артистки и писательницы Ольги Шейнпфлюговой, первым творческим импульсом, который привел к созданию романа "Метеор", была патефонная пластинка с записью кубинского танца. "Он без конца заводил ее, опьяненный монотонным перестуком ритма… прислушиваясь к потрескиванию жары и бормочущей песне тропиков. Зачарованный, он ходил с отсутствующим взглядом по родной земле, он был уже там, на далекой Кубе, в духоте, которую не переносил, среди растений, которым он сам давал названия, среди людей, которые возникали в его голове, как жизнь в лоне матери.
С присущей ему тщательностью он собрал необходимые сведения, а дальнейшее уже завершила его фантазия…"
Роман "Метеор" первоначально был опубликован а газете "Лидове новины", где печатался с 5 ноября 1933 года по 10 января 1934 года. Отдельной книгой он вышел в 1934 году в издательстве Франтишека Борового. Всего до настоящего времени роман выдержал в Чехословакии восемнадцать изданий.
В 1934 году он был отмечен государственной литературной премией.
В письме "К одному читателю" Чапек так охарактеризовал содержание своего нового произведения: "…это повесть о путях познания; кстати сказать — прошу простить меня, но почему люди думают, что познание — это что-то ужасно скучное? Итак, в этой повести я стремился показать, как один и тот же действительный факт удается конструировать различными путями, которыми может следовать наше познавание мира, потому что даже самый малый фрагмент действительности — это нечто огромное: оно лежит на перекрестке разных дорог и может быть открываемо с диаметрально противоположных сторон. Боюсь, что эта тема еще не исчерпана мною. Для меня признание безграничной сложности действительности — это явление уважения к действительности; уважения, которое перерастает в восхищение. Нам, людям, дан Кусок Вселенной, чтобы мы познавали ее; мы добираемся до ее глубин не единственным путем; мы зондируем ее своими поступками, наукой, поэзией, любовью и религией; нам нужны разные методы, чтобы измерить ими свой мир. Безграничная ценность жизни не может быть отгадана только с одной стороны. Полагаю, что где-то здесь мы касаемся не локализованной, но мучительной боли современных людей".