— Можно, вопрос в цене. Я думаю, что мы их будем продавать как БАД, помогающую бороться с последствиями диабета. В мире сотни миллионов человек страдают от него, вот мы с тобой тоже должны внести свой вклад в его лечение, ну и заработать при этом. Думаю, что тысяча долларов не будет обременительной ценой для такого препарата? — спросил Виктор.
— У меня есть родственники в США, у которых дети больны диабетом. Без страховки месячная доза инсулина стоит две тысячи долларов. Так что мы будем продавать в США твое лекарство за десять тысяч долларов. Но первую партию придется продавать совсем дешево — для рекламы продукта. Может, что-нибудь придумаем насчет отсроченного платежа — он же только через год начнет работать? — спросил Исхак.
— Нет, он начнет работать через два месяца, а обеспечивать нормальный уровень сахара в крови уже через пару недель. Но за год будут ликвидированы все последствия диабета в организме — а это ты знаешь, что прежде всего страдают внутренние органы и глаза, — ответил Виктор.
— То есть можно сказать, что одна капсула заменит месячную норму инсулина… Начнем продавать с цены в тысячу долларов, потом поднимем до десяти, — ответил Исхак. — Присылай мне это лекарство, в Израиле тоже немало больных диабетом — отработаем тут его применение.
— Ну вот, решили вопрос с бизнесом, могу теперь тебя обучить работать с искином, — предложил Виктор.
— Ну давай, я как-то уже свыкся с ним, — согласился Исхак, и они еще полчаса осваивали премудрости работы с искином.
На следующий день после получения лекарства от диабета, Исхак позвонил своей родственнице Веронике Райзман, дочь которой он вылечил от рака.
— Здравствуй, Вероника! Как твое здоровье, как здоровье Иды?
— Здравствуй, Исхак! Идочка отлично себя чувствует, спасибо тебе, дорогой! Прямо цветет! У меня, ты знаешь, диабет, и он не лечится, — ответила Вероника.
— Ко мне поступила первая партия лекарства от диабета — за год излечивает навсегда, — сообщил Исхак.
— А это возможно? Не мошенники его продают? — усомнилась Вероника. — Я уже кучу денег извела на всякие лекарства от него.
— Это я продаю и качество гарантирую. Если не поможет, верну деньги, — категорично заявил Исхак.
— О! Это другое дело! Твоей гарантии достаточно! Сколько оно стоит? — спросила Вероника.
— Десять тысяч долларов, но тебе сделаю скидку, за это будешь рассказывать своим товарищам по болезни о своем лечении. Ты должна будешь привести мне как минимум сто клиентов! Заплатишь за свою дозу тысячу долларов, — ответил Исхак.
— О! Приведу, и не одну сотню, если ты мне будешь платить комиссионные, — тут же сообразила Вероника.
— Ну куда деваться?.. Пять процентов тебя устроит? Но это будет наценка выше — цена будет десять тысяч пятьсот долларов, — сообщил Исхак.
— О! Когда к тебе можно приехать за лекарством? — спросила Вероника.
— Давай сейчас приезжай, чего тянуть? — предложил Исхак.
Через час Вероника сидела у него, пила холодный чай и выслушивала инструкцию по приему лекарства. Они обсуждали схему продаж препарата. Вероника оплатила свой препарат, написала расписку за десять доз и отбыла к себе.
Через два месяца Вероника приехала к Исхаку с деньгами за проданный препарат и попросила разрешения взять сто доз — препарат ей помог, она теперь может обходиться без инсулина, и людям, которые купили десять доз, стало значительно легче.
— Держи, Вероника, — Исхак поставил баночку с сотней капсул на стол. — Только предупреждай своих покупателей, что им придется сняться в рекламе, как излечившимся. Ну, конечно, после того, как излечатся.
— Да я думаю, что любой из нас согласится с этим, чтобы помочь товарищам по несчастью, — ответила Вероника.
— Ну с Богом! — проводил ее Исхак. Кроме Вероники у него была еще сотня таких добровольных помощников в разных городах Израиля, капсулы интенсивно распродавались.
Через год сбыт препарата от диабета в Израиле достиг десяти тысяч доз в месяц, популярность его стремительно росла. Его покупали для своих родственников в Европе и Америке, пересылали в посылках, и на двух континентах рос спрос на чудо-препарат. К этому времени Исхак сформировал в США портфель заказов на препарат от онкологии и перебрался в Нью-Йорк, организовав там клинику с претенциозным названием «Вечная жизнь».
В Томске Виктор поступил проще — по накатанной технологии, которую применяли для легализации препаратов для лечения онкологии, они завезли из Израиля партию БАДов «От диабета». Купил их НИИФ, пропитали там их нанитами, и стали поставлять в аптекоуправления соседних регионов по цене четырнадцать рублей. В аптеках препарат появился уже по шестнадцать рублей, и сарафанное радио быстро обеспечило ему популярность — двадцать восемь тысяч доз разлетелись за месяц. Через три месяца пошли поставки в Москву и другие регионы страны. Вопросов по поводу препарата никто не задавал — он же из Израиля, который славился своими лекарствами и лечебницами. Галина получила благодарственную грамоту от Минздрава за свою инициативу, НИИФ получал какие-то деньги от реализации препарата, корпорация Виктора компенсировала свои затраты и, самое главное, препарат в СССР дошел до больных диабетом и излечивал их!