Егор предупредил Марфу, что заработал достаточно денег на севере, если нужно заплатить – пусть не стесняется, он еще заработает. Марфа сообщила, что надо будет заплатить тысячу рублей – санитарам в морге, которые документы подменят, ну и паспортистам тоже, чтобы молчали.
– Егор, я приду к тебе сегодня в обед, ужасно скучала по тебе, – сообщила Марфа. – Через неделю у Никиты будет вторая смена, буду заходить после работы. Ты не против?
– Да нет, приходи Марфа, у меня никого нет. Я тоже скучал без тебя, – ответил Егор с улыбкой.
Прошло три месяца, прежде чем Марфа нашла подходящий вариант, точнее он сам всплыл в реке. Документы были при трупе, и паспорт, и военный билет, только сильно размокшие. В базе данных УВД покойник не числился в розыске – похоже, что у него совсем не было родственников. Это было как нельзя кстати – Егор подал заявление о замене паспорта ввиду его непригодности, заплатил штраф и получил новенький паспорт со своей фотографией, также заменил военный билет отслужившего рядового стройбата, хотя сам Егор отслужил в спецназе разведки. А покойник поехал в морг с документами Крошева Семена Аркадьевича. По трупу, пролежавшему в воде месяц, трудно было установить его возраст, даже если этим задаться. А это никому не надо было.
– Егор, ты должен понимать, что фотография Романа имеется в месте выдачи паспорта, в Мариинске, где он был прописан. Так что у тебя документ на руках действительный только до первой серьезной проверки. А такую проверку проводит КГБ при оформлении загранпаспорта. Чтобы все было чин чином надо карточку в Мариинске подменить, но у меня там завязок нет. Об этом уже сам позаботься, – рекомендовала Марфа. – Но по его размытому фото на паспорте и военном билете трудно отличить тебя от него – оба молодые, славянской внешности. Может и прокатить, но рисковать не советую.
– Марфа, я понимаю, он же еще в армии служил, и там куча сослуживцев, еще работал два года. Поеду подальше от этих мест, дай бог не встречу никого из старых знакомых. Ясно, что серьезную проверку я не пройду. К тебе просьба: подбери для меня другой паспорт – может за год-два удастся, с чистой биографией, чтобы все было известно об этом человеке. Я заплачу, сколько скажешь, – попросил Егор.
– Егор, такое невозможно, как ты не понимаешь? Человек учился в школе, у него были родители или детдом, одноклассники. Потом армия, ты правильно отметил, сослуживцы. Коллеги по работе после армии – у тебя все это самое сейчас на руках. Не светись нигде, и спокойно до старости проживешь под этими документами, – ответила Марфа.
– Хорошо Марфа, постараюсь не попадаться, – пообещал Егор. – Но документы все равно подбери, а то вдруг еще раз придется их сменить, если под этой личиной найдут.
– Хорошо, буду искать. Ежемесячно на свое имя проверяй почту до востребования на главпочтамте города, где будешь жить. В какой город собрался ехать? – спросила Марфа.
– В Томск. Давай ты тоже раз в месяц проверяй почту до востребования на главпочтамте на свое имя? Так и будем связь держать, – предложил Егор.
Роман Строев
Егор с документами Романа Васильевича Строева поехал в Томск устраивать свою жизнь по-новому. До тюрьмы он работал водителем автобуса, имел права соответствующей категории, но эта работа ему надоела. Права получить, конечно, не помешает, машину будет свою водить, когда купит. А вот насчет работы надо было подумать, куда свои усилия направить. К сорока годам Егор так и не женился – вовремя не получилось, потом была больная мать на руках, кому он с таким приданым был нужен? Мать умерла пять лет назад, а Егор уже привык жить один, встречаясь на стороне с женщинами. Пора была подумать о новом направлении своей деятельности.
– Я ведь теперь могу даже в институт поступить и работать инженером! – внезапно осенило его.
И Егор сделал первый шаг в этом направлении – в сентябре поступил в одиннадцатый класс вечерней школы, надо было получить аттестат о среднем образовании. Был ли он у Строева и в какой школе получал его старый владелец документов, Егор не знал. Марфа могла бы направить такой запрос, но это вызвало бы лишний интерес к персоне Романа со стороны правоохранительных органов, поэтому сразу от такого варианта отказались. Устроился на работу дежурным кочегаром в Управление котельных, там надо было сидеть в кабинете – бездельничать и ждать вызова при невыходе на работу кочегара, что, впрочем, бывало нередко – пили они много. Но Егор мог пропускать смены, легко подменяясь за лишние часы с другими дежурными кочегарами – они с радостью это делали. В общем, у него было свободное расписание, а не работать вообще нигде в СССР было нельзя, это было уголовно наказуемо.