- Чё ты там рассмотрел?! - Паук выхватывает фото прямо из рук, - А...ангелочек понравился?! Так это ж...жена Филимонова. Молоденькая ещё!
Хм, значит очередная кукла фарфоровая. Такие, как она через пару годков живого места на себе не оставят. Ничего натурального, даже мозг и этот не свой. В голове одни шмотки, тачки и деньги. А никакая адекватная девчонка за него замуж не пойдёт! Разве что двадцатилетняя модель, приехавшая из захолустья и мечтавшая о красивой жизни. Таких не жалко.
- Говорят, бьёт он её по чёрному. - Паук неожиданно мрачнеет.
- Откуда инфа? - сам не понимаю, почему так заинтересовался ею.
- Да, брательник у меня заведующий отделением скорой помощи. Так Филимонова к ним стабильно раз в три-четыре месяца попадает, то с синяками и ушибами, то с переломами. Было как-то в гинекологии чуть дух не испустила.
- Может есть за что?! - предплогаю, выражая насмешливость.
- А кто их разберёт?! Но, лялька ничего такая...
- Слюни не распускай! Хотя при мне...
- Да ладно, - усмехнулся Паук, - Я ж пошутил. У нас так не принято. Чужих жён не трогаем, если только не разрешают их спутники...- хмыкает он и от последней фразы по венам кровь пробежалась в бешеном ритме. Неужели здесь так всё запущенно?! Застряли в 90-х?! Князь предпочитает вести дела нормально. А тех, кто забыл, что не является пещерным человеком просто устранять!
- Ладно, до завтра, пошел я...- бросаю ему через плечо и встаю из-за стола, направляюсь к ширме.
- Бес? - останавливает окрик приятеля. Поворачиваюсь, стоя боком к нему, жду продолжения. Он залпом осушает стакан алкоголя, поднимается и криво усмехается.
- Рад, что ты вернулся! - неожиданно миролюбивым голосом произносит Паук и снимает часы, протягивая их мне.
- Себе оставь. - конечно, я и сам рад его видеть. Но, не в моём духе брасаться на шею друзьям. Всё потому что друзей у меня быть не может по определению. Должность не позволяет! Я никому не верю. Существовуют лишь временные союзники, играющие на твоей стороне, пока им это выгодно. А остальное население, как правило, рычит и скалится. С ними надо быть осторожнее. Если вцепятся в глотку, то уже не отпустят. Знаю, и сам таким являюсь. Иначе не заработал бы прозвище Бес и не стал бы первым в приближении Князя. Репутацию психа в наших кругах ещё нужно заслужить. Но, это того стоит. Так обретаешь кое-что более важное, чем деньги и уважение. Тебя начинают бояться. А именно страх заставляет подчиняться.
- На завтра подгони ребят толковых. Солидный будет, если придём с компанией.
- Окей. Есть в распоряжении пару подходящих кандидатов. Исполним в лучшем виде! - подмигнул Паук.
- Бывай. Завтра увидимся. - бросаю полуулыбку и скрываюсь из виду. Покидаю клуб через запасной выход. Привычка чистильщика проверять всё и всегда. За четырнадцать лет практики научился многому. А главное - терпеть боль...
Стефания.
Когда открываю глаза, понимаю, что в спальне нахожусь одна. Это лучшее, что произошло со мной за последние сутки. Откидываю одеяло и пытаюсь встать. Всё тело ломит и болит, тянет внизу живота. Чувствую усталость и сонливость, а ещё совсем не хочется жить. Через силу поднимаюсь на ноги и иду в ванную.
В зеркале вижу своё отражение и вынуждена признать, что от прошлой Стефании ничего не осталось. Мешки под глазами, опухшими от слёз; вся шея и ключицы в синяках, на руках такие отметины, что смотреть страшно. Тщательно умываюсь, надеваю потёртые джинсы и вязанный свитер, завязываю волосы в тугой пучок и быстро выметаюсь из спальни. Противно лишний раз находится здесь. Одежду, в которой вчера ложилась спать выкидываю сразу в мусорный пакет. Ничего удивительного, я поступаю так почти каждый день. У Андрея совершенно ужасная привычка рвать на мне любую одежду. Наверно, он так показывает своё превосходство и унижает меня.
Дом Андрея большой, просторный, двухэтажный, но мне до сих пор запрещён вход в некоторые комнаты. Да, я и особо не рвалась ничего узнать. За два года выработала привычку ходить босиком и бесшумно. Спускаюсь по лестнице, через коридор в гостиную, а потом на кухню. Там тихо и спокойно. Дом выполнен из красного дерева, всё изящное и шикарное. Но, я бы предпочла жить в развалинах, чем в этой золотой клетке. Подхожу к кухонным ящичкам и начинаю каждодневную работу.
- Стефани! - слышу грубый голос мужа и непроизвольно вздрагиваю, тарелка с замороженным фаршем летит на пол и разбивается в дребезги. Я начинаю шумно дышать, боясь, что это разозлит его. Ползая на четвереньках и собирая осколки, краем глаза замечаю, как в комнате появляется Андрей. Я знаю, что его злит всё, что я делаю.